(не)подарок - Ольга Пожарова

— А он узнаёт..? — хотя зачем я спрашиваю? Кого папа может узнавать, если там он никого не знает? — А когда к нему пустят?

Не может же этот дурацкий карантин по гриппу длиться вечно!!

— Я думаю, на следующей неделе тебя к нему уже пустят…

На следующей неделе? Это очень хорошо…

Нет, я разумеется, звоню в больницу каждый день и со мной вроде как охотно общаются и рассказывают, что есть положительная динамика или что-то в этом роде, но… То ли не считают нужным сообщать промежуточные результаты, то ли не хотят расстраивать… И с папиным лечащим врачом я столько раз говорила. А всё как-то ни о чём… Понимаю, что врачи не могут также переживать за пациентов, как переживаю я за папу — иначе они просто не смогут их лечить. Им нужно абстрагироваться от эмоций и просто выполнять свою работу…

— Я тогда… А когда? — да я-то прямо сейчас готова сорваться и ехать в Питер!

— Неж, мне позвонят и мы сразу… Но видишь… Сейчас этот грипп… Мы ж почему приехать смогли всей компанией — карантин в школе… На три недели сказали… И тут тоже… — дядя Арам трёт переносицу пальцами. — Но ты должна быть готова, Неж…

— Да я готова! Я хоть сейчас!!! — только бы мне разрешили увидеть папу…

— Не ехать, Неждан… Готова к тому, что он тебя не узнает…

++++

— Мозг — странная штука, Дан… — Богдан практически перетягивает меня на себя и пытается накрыть нас одеялом… — Но как только скажут, что посещения разрешены, мы сразу поедем…

— Ты поедешь со мной? — устраиваюсь поудобнее.

— Нет, одну тебя отпущу!! — тут же возмущается муж.

— А работа? — спрашиваю я, понимая, что на Богдане теперь все наши предприятия и вот так просто сорваться он не может.

— А семья? — отвечает вопросом на вопрос Богдан. — Несколько дней я смогу… Там всё очень хорошо у папы твоего отлажено и настроено… Ну, и я же на связи буду… Устала? — убирает прядь волос с моего лица…

Если честно — то очень… Дети — это не только весело и интересно, это ещё и шумно и беспокойно… Нет, тоже в хорошем смысле слова, но сразу такой детский сад… Хотя… Может, у нас с Даном чуть попозже будет такой же из своих?

— Смотря для чего ты спрашиваешь? — закусываю губу…

— Ну… Скажем так… — Богдан щёлкает меня легонько по носу. — Я могу сейчас дать тебе поспать… Но поднять… Часа в четыре или в пять… Согласна?

— И зачем мне так рано вставать? — делаю очень удивлённые глаза.

— На утреннюю зарядку… — хмыкает муж..

— А если… Если я не хочу так рано вставать? — провожу пальцами по его щеке…

— Думаю, я смогу тебя убедить… Впрочем… Я могу начать приводить аргументы прямо сейчас… — перехватывает мою руку и тянет вниз по своему телу…

— Сейчас так сейчас… Только в пять утра не буди… — шепчу ему в губы…

НЕЖДАНА

Любая, самая комфортабельная, палата в самой лучшей клинике — всё равно больничная палата…

И в такой обстановке никому не может быть спокойно и комфортно…

Мне разрешили увидеть папу буквально на несколько минут…

И вот я стою возле двери его палаты и считаю до десяти в уме, одновременно пытаясь "настроить лицо"…

Не хочется, чтобы он увидел, как я боюсь… Нет, не того, что с ним случилось и как он выглядит. Как я боюсь, что он меня не узнает…

Увидел…

Но папа же не видит…

Стираю катящуюся по щеке слезу…

Я так хотела, чтобы меня пустили к нему, а теперь боюсь сделать это — открыть дверь и войти.

Всё, как с мамой Галей…

Хотя…

К маме я уже захожу… После того, как мне сказали про "снять с аппаратов", весь мой страх того, что если я войду к ней в палату, то она умрёт, куда-то делся… Не знаю, слышит ли она меня, чувствует ли моё присутствие? Но я захожу и говорю с ней… Недолго… Да и карантин у нас тоже сняли всего пять дней назад…

А недолго, потому что мне кажется, что она устанет от длинных разговоров…

Глупо?

Ну, наверное…

Но я так чувствую…

И я сказала ей вчера, что еду к папе…

И сказала, что передам от неё привет…

Не знаю, можно ли так, но, вот, если бы их положить рядом в одной палате, может, они бы быстрее поправились — всё же почти всю жизнь вместе…

Но так, скорее всего, нельзя…

Снова вытираю щеку…

Плакать тоже нельзя!

Решительно открываю дверь…

— Я люблю тебя, пап… — начинать нужно именно с этого. С самого главного…

Губы папы чуть вздрагивают…

Подхожу к его кровати. Я бы не узнала его на улице…

Лицо… Это словно маска…

Вот, мама Галя — она будто просто спит, а папа…

Кожа, как пергамент и этот взгляд, которого нет…

Пододвигаю стул с лёгким скрипом и папа морщится.

— Извини, пожалуйста… — ловлю его руку. Капельницы в ней нет, но в руке катетер. Бабочка, кажется? Это, чтобы не колоть каждый раз, а просто подсоединять капельницу, как я понимаю.

— Пап… — сползаю со стула на колени возле кровати и прижимаюсь щекой к папиной руке. — Поехали домой…

Его ладонь дёргается под моей щекой.

— Дома… Мы все тебя ждём… — глажусь об его руку, целую её. — Ты же знаешь, что это я, да, пап?

Папа слегка сжимает своими пальцами мои…

— Ты ведь слышишь меня, узнаешь мой голос, да? — поднимаю глаза, сталкиваясь с его пустым взглядом. Его ладонь дрожит в моих руках.

— Я знаю, что ты скоро поправишься…

Я, действительно, это знаю. Как бы папа сейчас не выглядел, признаков того, что он скоро уйдёт, нет. И да, такие признаки можно увидеть… У него не заострились черты лица и не ввалились виски… Он просто ещё не оправился после травмы…

— И мы поедем домой… — продолжаю я, снова прижимаясь щекой к его пальцам. — А дома… Мы заберём из больницы маму Галю, когда она придёт в сознание… А она придёт, да, пап? И вы с ней будет поправляться вдвоём… Вдвоём же легче…

Папины пальцы снова легко сжимают мои…

— А ещё… Пап… Ну, ты же обещал мне, что ещё внуков моих няньчить будешь… А ты всегда выполнял свои обещания…

Мне кажется, или его губы чуть дёргается в улыбке… Нет, кажется, наверное…

— Пап, ты слышишь..? Мне очень не хватает тебя…

По папиной щеке