По ту сторону небес - Карен Робардс

Кэролайн сердито огрызнулась ему в лицо:

— Не смей на меня кричать, Эфраим Мэтисон!

— Я буду кричать, если захочу, и не называй меня Эфраимом!

— Буду называть, если захочу. Собственно, мне даже нравится это имя.

— Ах, даже так?

— Да, нравится.

— Сегодня утром ты, я вижу, настроена по-боевому. Не думай, пожалуйста, что я не сумею справиться с такой нахальной девчонкой, как ты.

— Ха! Не пугай меня. На словах ты очень суров, но я ни разу не видела, чтобы ты шлепнул по заднице хотя бы одного из своих сыновей!

— Они послушные мальчики и не нуждаются в такого рода воспитательных мерах. Но не думай, что я не приложу руку к твоей попке, если ты еще хоть раз сделаешь подобную глупость. Подумать только — выйти почти голой на мороз, чтобы принести воды для мытья!

В его формулировке все это и впрямь выглядело довольно глупо.

— Были и… другие причины, запинаясь, промолвила Кэролайн.

Увидев ее смущение, Мэт все понял и лицо его сразу смягчилось.

— В следующий раз сперва оденься. Ты что, никогда не слышала об обморожении?

— Кому-кому, но не тебе говорить мне, что нужно одеться. Посмотри на себя, ты сам голый, как новорожденный младенец!

— Потому что ты взяла мою одежду!

— Не всю.

— Почти всю.

— У тебя остались бриджи, чулки, и…

— Кэролайн, ты что, намерена провести все утро, пререкаясь со мной?

Когда Мэт так говорил, ответ становился очевиден.

Нет.

— Прекрасно. Потому что я знаю уйму других вещей, которыми мы могли бы заняться.

И он медленно улыбнулся такой греховной и в то же время озорной улыбкой, что у Кэролайн перевернулось все внутри. Затем подошел и приподнял ей подбородок. Когда губы Мэта коснулись ее рта, она обхватила его руками за шею, приподнялась на цыпочках и прильнула к нему в ответном поцелуе.

— Так-то лучше. — Он поднял голову и щелкнул ее пальцем по кончику носа. — Не вернешь ли ты мои сапоги? Мне тоже надо выйти наружу.

— Ой.

— Да, ой.

Теснота их маленького убежища имела свою оборотную сторону, теперь Кэролайн ощутила это в полной мере. Она покраснела до корней волос, передавая Мэту сапоги и шубу, затем надела на ноги его чулки, связанные из плотной шерсти, они были намного теплее ее хлопчатобумажных, — и завернулась в индейское одеяло.

Надев на голое тело шубу и всунув босые ноги в сапоги, Мэт вышел из пещеры всего на несколько минут и тут же вернулся. У Кэролайн хватило времени только на то, чтобы отодвинуть от огня кувшин с уже растаявшим и даже слегка подогретым снегом, но помыться она не успела. Скорчившись в неудобной позе у тюфяка, она как раз собиралась намочить кусок ткани, который ей удалось оторвать от изрезанной нижней юбки, и тут же подпрыгнула от испуга, словно застигнутая на месте преступления, когда Мэт бесшумно проскользнул обратно в пещеру.

— Не хочешь ли ты сказать, что стесняешься меня? — спросил он, увидев, как она испугалась и вспыхнула румянцем.

— Я хочу помыться.

— Так мойся.

Увы, он не был совершенным, ее возлюбленный. В сущности, очень далеким от совершенства. Одним из его недостатков была невосприимчивость к галантности и изящным манерам, свойственным каждому джентльмену. Но если ему удалось научить ее искусству любви, то почему бы ей не стать его наставницей в хороших манерах? Такой взаимный обмен услугами можно считать справедливым.

— Мне нужно ненадолго уединиться, — мягко сказала Кэролайн и не удивилась, когда Мэт с нетерпением воззрился на нее.

— Разве у тебя на теле есть еще что-то, ускользнувшее от моего внимания?

Именно такого ответа она от него и ожидала.

— Будь так любезен, пожалуйста, исчезни с моих глаз на пару минут!

Мягкость и вежливость уступили место раздражению, но как раз оно и достигло цели. Мэт фыркнул, как бы сокрушаясь по поводу женских капризов, но все же забрал обратно свою рубашку (за которую потребовал с Кэролайн дань с каждой груди в виде поцелуев), за считанные секунды натянул одежду, подхватил мушкет и вышел на улицу.

Посматривая краем глаза на заваленный ветками вход, Кэролайн помылась так тщательно, как могла, учитывая температурные условия и отсутствие элементарных удобств. Откуда-то снаружи раздался голос Мэта, ревущего гимн. На мгновение Кэролайн прервала свое занятие, чтобы послушать его, и нежная улыбка появилась на ее губах. Затем, когда рев прекратился, она пришла в себя, разыскала свою одежду и начала быстро одеваться. Кэролайн надевала вторую туфельку, как вдруг внезапное «бах!» заставило все ее тело напрячься.

Она поспешила выглянуть наружу и увидела Мэта, размеренно шагавшего по направлению к их пещере со все еще дымящимся мушкетом в одной руке и только что убитым кроликом в другой. Увидев Кэролайн, он усмехнулся и поднял зверька за задние лапы.

— Завтрак! — сказал он и вошел в пещеру, чтобы взять нож, затем снова исчез. Когда, спустя удивительно короткое время, Мэт вернулся, кролик был уже освежеван, очищен и готов к жарке.

— Устроим себе настоящий пир, — улыбнулась Кэролайн, забирая у него тушку, которую насадила на большую палку и укрепила над костром.

Мэт снял с себя шубу, вымыл руки и остатками воды сполоснул лицо. Затем он подошел к Кэролайн сзади и обнял ее за талию. Кэролайн стояла и сосредоточенно наблюдала за соком, который уже начал капать вниз, заставляя пламя шипеть («Может быть, стоит отодвинуть мясо туда, где пламя не такое сильное?»), и потому движение рук Мэта, скользнувших вверх к груди, застало ее врасплох.

Она инстинктивно сжалась, но, когда он прижался губами к ложбинке чуть ниже ее уха, расслабилась. Через мгновение Кэролайн повернулась в его объятиях и, обхватив Мэта за шею, вознаградила медленным поцелуем.

И все же, почувствовав, как его руки сзади расстегивают на ней крючки, она слегка отстранилась и нахмурила брови.

— Что ты делаешь?

— Снимаю с тебя одежду.

— Но я только что оделась.

— И прелестно во всем этом выглядишь. Но я предпочитаю видеть тебя без одежды.

Как именно предполагал Мэт провести остаток утра, теперь стало ясно до малейших деталей. К этому времени платье на Кэролайн было расстегнуто до самой талии, и он уже стаскивал его с плеч.

— Но на дворе уже день!

Искренняя тревога, прозвучавшая в ее протестующей реплике, заставила Мэта усмехнуться. Он обнажил ей грудь.

— Тем лучше для нас, — сказал он и, сняв с Кэролайн и с себя всю одежду, снова потянул ее на их любовное ложе. Повернув Кэролайн на спину, он поцелуями заглушил ее слабые протесты, а затем руками, губами и всем телом продемонстрировал ей, что день, в сущности, очень подходящее время для такого рода занятий.