Великолепная страсть - Стефани Блейк

– Да, верно, и я горжусь этим. – Майра протянула ей руку. – Рада познакомиться.

Женщины обменялись рукопожатием, что в те времена было редкостью.

– Для меня большая честь познакомиться с вами, и я так горда этим, миссис Тэйлор. Я совершенно потрясена деятельностью вашей организации и ее благородными целями. Представьте себе, женщины получат право голоса и равные права с мужчинами.

– Но ведь это ваше право от рождения, Мэрион. Вы с этим не согласны?

– Согласна? На сто процентов! Меня поражает только ваша отвага. Ведь вы, вероятно, знаете, что ирландцы – и мужчины, и женщины – терпят от англичан такое же угнетение, как и все представительницы нашего пола?

– Я именно это говорила сегодня днем в тюрьме, куда нас засадили. Цели нашей организации не ограничиваются защитой прав женщин. Мы боремся за права всех угнетенных народов мира. Почему бы вам, Мэрион, не посетить на следующей неделе наше заседание? Я готова поклясться, что это пойдет вам на пользу: даст уверенность и стимул, вдохновение и отвагу и необходимый опыт.

– Я могла бы прийти.

Черчилль поднял руки вверх.

– Довольно об этом! Миссис Тэйлор, я не для того привез вас сюда, чтобы вы принялись за агитацию в одном из моих любимых ресторанов. Особенно когда ваша первая слушательница, а возможно, и последовательница – одна из самых преуспевающих хозяек гостиницы во всей Англии. К тому же она весьма обаятельная женщина. – Он посмотрел на Майру, высокомерно приподняв одну бровь. – Можно нам столик в углу, милая Мэрион?

– Разумеется, ведь это ваше всегдашнее место, сэр, ваша любимая кабинка.

Она проводила их к месту через весь обеденный зал, где уже сидели пары за роскошно накрытыми столами. Мэрион усадила их за столик в углу, далеко отстоявший от остальных. Мужчины и женщины были одеты в роскошные вечерние туалеты. Почти на каждом столике красовалось по серебряному ведерку для шампанского.

– Я пришлю свою помощницу Кэрол принять ваш заказ, мистер Черчилль, – сказала она.

Когда она повернулась, чтобы уйти, Черчилль добродушно хлопнул ее по аппетитному заду.

– Я забуду об этом, сэр, – сказала она кокетливо, – и как можно скорее.

– Думаю, у меня создалось о вас неправильное впечатление, Уинстон, когда я подумала, что вы не похожи на повесу. Вы ведете себя с беспримерной фамильярностью с представительницами противоположного пола. Как бы вы отреагировали, если бы к вам подошла какая-нибудь леди и ущипнула вас за зад? – спросила Майра.

Он хмыкнул:

– Моя дорогая, я счел бы это одним из самых приятных и запоминающихся моментов в своей жизни. Пожалуйста, не стесняйтесь и сделайте это, если хотите.

Он подмигнул ей, перегнувшись через столик, и вынул сигару из внутреннего кармана пиджака.

– Не будете возражать, если я закурю?

Майра извлекла из сумочки золотой портсигар.

– Ни в коем случае, если вы не будете возражать, когда закурю я.

Он восторженно смотрел на нее:

– Черт возьми! Какая вы восхитительная, упрямая, отважная женщина! Неверно говорят, что красота – только фасад, что она не глубже верхнего слоя кожи. Ваша красота, милая Майра, доходит до костей.

– Благодарю вас, сэр.

Они смотрели друг на друга, когда к их столику приблизилась молодая женщина.

– Добрый вечер, мистер Черчилль, – сказала она, одарив его ослепительной улыбкой и показав прелестные ямочки на щеках. Одета она была точно так же, как Мэрион.

Черчилль оглядел ее стройную фигурку с головы до ног.

– Ну, раз сегодня придется отказаться от моего любимого лакомства, то подайте нам бутылку шампанского.

Девушка очаровательно покраснела и, сделав книксен, удалилась.

– Уинстон, вы и впрямь отпетый ловелас. Я просто поражена.

– Вовсе нет, Майра, – ответил он непринужденно, глядя на соблазнительную фигуру удалявшейся молодой женщины. – Должен сказать, что у Кэрол прелестный… – она настоящая Калипига.[32]

– Что, черт возьми, это значит?

Он улыбнулся и раскурил сигару.

– Я хочу сказать, что у Кэрол очаровательный зад.

– Вы ведете себя просто разнузданно, сэр, и я полагаю, мне следует вызвать кеб и отправиться домой.

– Чепуха! Сегодня мы с вами заставим этот город покраснеть, как привыкла говорить моя американка-мать.

– Может быть, остановимся на розовых тонах? Кстати, кто владелец этого заведения?

– Они обе – Мэрион и Кэрол.

– Должно быть, они весьма предприимчивые молодые женщины, если владеют таким модным и фешенебельным местом, как это.

Черчилль усмехнулся и стряхнул пепел с сигары в хрустальную пепельницу.

– Да, предприимчивые и честолюбивые, это верно. Но начинали они с предпринимательства другого рода. – Он снова добродушно усмехнулся. – Дело в том, что и Мэрион, и Кэрол прежде были на содержании, до того как стали владелицами «Таверны Джона Пила».

– Должно быть, их хорошо содержали, – заметила удивленная Майра.

– Можно сказать и так. Они обе были содержанками принца Уэльского до того, как он стал королем Эдуардом.

– Это непристойно.

– Видите ли, после того как Эдуард взошел на престол, ему пришлось избавиться от многих связей, но так как он благородный, щедрый и обязательный малый, он не мог просто бросить своих любовниц. Он купил им эту «Таверну Джона Пила».

– И дешево отделался, – сказала Майра. – Учитывая, что мог наградить этих леди своей известной всему свету болезнью.

Обед оказался изумительным: на первое подали консоме а-ля принцесса, а к нему шерри, затем красного морского окуня а-ля дофин, груши дюшес, салат из огурцов, сыр рокфор и всевозможные фрукты, и ко всем этим блюдам подавалось шампанское «Моит».

– Хотите бренди к кофе? – спросил Черчилль.

– Нет, благодарю вас, Уинстон. Если я выпью еще хоть каплю чего-нибудь, у меня лопнет корсаж.

– Я не отказался бы посмотреть на это… Пари держу, что вы носите французское белье. И готов даже поклясться, что сейчас на вас белье с черными кружевами.

– Вы злой человек. Мое белье не имеет к вам никакого отношения.

– Я хочу исправить эту несправедливость как можно скорее.

Майра рассмеялась и хлопнула его по руке, лежавшей на столе.

– Уинстон, вы гадкий мальчик, находящий удовольствие в том, чтобы смутить свою мамочку. Но в этом случае ваша шутка не удалась. Меня смутить невозможно. Откровенно говоря, я и сама могла бы рассказать вам несколько анекдотов, которые могли бы вас вогнать в краску.