Великолепная страсть - Стефани Блейк

– Затанцевали?

– Ну да, это такое вульгарное разговорное выражение, означает забеременеть.

– Как странно! Мне это нравится.

– Вы имеете в виду секс?

– А вот это уже не ваше дело.

– Я надеюсь, что это скоро станет моим делом. Раз уж нам не удастся потанцевать, то не согласитесь ли вы прогуляться вокруг озера? Говорят, что природа здесь восхитительная.

– С радостью прогуляюсь.

Они медленно двинулись по песчаной отмели, удаляясь от павильона.

– Ясно, отчего озеро назвали Серебряным, – заметила Майра. – Песок в лунном свете сверкает, как серебро.

Черчилль указал куда-то на другой берег озера.

– Взгляните. Вода тоже сверкает. Это эффект лунного света, пробивающегося сквозь ветви плакучих ив и белых берез, свисающие до самого берега.

Черчилль раскурил сигару и вдохнул дым. Ее огонек рдел, как ярко-красная вишня.

Майра спросила:

– Вам правда нравится быть среди этой публики?

– Это мое второе любимое развлечение, – ответил он, и Майра отлично поняла намек.

Они стали непринужденно болтать обо всем, в основном сплетничать об общих друзьях и знакомых.

– Я очень благодарен вам за то, что вы огрели меня зонтиком, – сказал Черчилль. – Я в течение многих лет слышал о вас, но почему-то наши пути до сих пор не пересекались.

– А вот я никогда о вас не слышала, – вызывающе возразила Майра.

Он уставился на нее немигающим совиным взглядом:

– Ну, вы еще обо мне услышите, милочка. Вы, несомненно, услышите об Уинстоне Черчилле. Со временем мое имя станет известно в каждом доме, и не в одной только Англии.

Она вздохнула:

– Вы говорите почти так же, как мой муж, Уинстон, вас так же, как его, пожирает честолюбие.

– В обществе есть два типа людей: те, кто рождается, чтобы вести за собой, и те, кто рождается, чтобы следовать за ними. Случилось так, что я лидер по своей природе. – Внезапно он загасил свою до половины выкуренную сигару. – А теперь пойдемте и ведите себя так тихо, будто ступаете по яичной скорлупе.

– И зачем это?

– Хочу, чтобы вы собственными глазами увидели то явление, о котором я недавно рассказал вам. Связь между автомобилями и адюльтером.

Он взял ее за руку и повел вверх по склону поросшего травой холма, приложив к губам палец и показывая ей таким образом, что она должна соблюдать тишину.

– Когда мы доберемся до его вершины, говорите только шепотом и старайтесь держаться в тени, чтобы вас не увидели.

– Да что вы, черт возьми, затеяли? Думаю, вы слишком много выпили.

– Не важно. Сейчас увидите сами.

Вершина холма поросла густыми кустами. К тому же на ней возвышались сосны. Они осторожно пробирались сквозь рощицу и остановились в густой траве. Майра была изумлена при виде по крайней мере десятка автомобилей, припаркованных у подножия холма на разном расстоянии друг от друга и под разными углами.

– Не понимаю, – шепотом сказала Майра.

Черчилль тихонько хмыкнул:

– Вот оно, доказательство, о котором я говорил.

В темноте Майра могла различить силуэты мужчин и женщин в автомобилях, расположившихся кто на передних, кто на задних сиденьях.

– Что, черт возьми, они здесь делают, в этой глуши?

– Для светской женщины, какой вас все считают, вы на удивление наивны. Посмотрите внимательнее вон на ту машину, прямо перед нами.

Майра попыталась рассмотреть, что происходит в ближайшей к ним машине, утопавшей в лунном свете. Верх машины был опущен, и на заднем сиденье устроились мужчина и женщина – их одежда была в беспорядке.

Щеки Майры вспыхнули от смущения.

– Это возмутительно, Уинстон! Мы не лучше, чем Том, подглядывавший за леди Годивой.[33]Не помню случая, когда я чувствовала себя такой униженной.

– Разумеется, я разделяю ваши чувства. – Его рука прогулялась по ее спине и остановилась на ягодицах. – Но вы не находите это зрелище чрезвычайно волнующим? Разве я не прав?

– Вы отвратительны!

– Да не лгите же, Майра! Неужели вас не интересуют сексуальные привычки подобных вам двуногих? Я хочу сказать, что, когда мы занимаемся сексом, это очень личный и субъективный опыт. Мы ведь не видим себя в такие моменты со стороны. И потому лишены возможности долго и спокойно наблюдать за этим процессом. А теперь мы имеем возможность наблюдать эту волнующую картину во всей ее красе и просвещаться на здоровье. Смотрите туда – вы сейчас увидите coup de grace.[34]

Из уст женщины вырвался долгий трепетный вздох, когда мужчина овладел ею, и теперь Майра и Уинстон могли наблюдать, как согласно и ритмично задвигались их тела.

Майра стояла в оцепенении, похожем на сомнамбулическое состояние. Она почти не почувствовала, как его рука подняла сзади ее юбку и скользнула между ее обнаженными бедрами.

– Прекратите это немедленно, – задыхаясь пробормотала она. – Вы не имеете права!

– Перестаньте играть в свои игры, дорогая. Созерцание этой пары возбудило вас так же, как и меня. Ага! А вот и неопровержимое доказательство! – Его пальцы скользнули дальше, за край ее подвязки.

– Вы мерзкий проныра, – сказала она, но не стала сопротивляться, когда он заставил ее опуститься на густую сладко пахнущую траву и принялся целовать ее шею и виски.

– Это чистое безумие, – слабо протестовала она, но слова ее звучали не слишком убедительно.

– Не желаете ли снять ваше платье, а иначе оно помнется и на нем будут пятна от травы?

– Возможно, это было бы правильно.

Не прошло и мгновения, как они оба избавились от своей одежды. Майра легла на спину на мягкую травку, ноги ее были раздвинуты. Она была уже вполне готова, когда он овладел ею, и даже несколько смущена тем порывом страсти, который охватил ее при виде мужчины и женщины, занимающихся любовью. Медленное, дюйм за дюймом проникновение в ее тело принесло ей столь острое наслаждение, что первый пик она испытала еще до того, как он полностью вошел в нее. Не утратив желания, она испытала четыре оргазма подряд.