После - долго и счастливо - Анна Тодд

Он кладет руки мне на талию, его пальцы с наслаждением впиваются в мою кожу, и он раздвигает коленом мои ноги.

– Поверить не могу, что ты действительно так далеко уедешь. – Он скользит губами по моей щеке к чувствительному местечку под ухом. – Так далеко от меня.

– Прости, – выдыхаю я, не в силах больше ничего сказать, когда его руки перемещаются от моих бедер к животу и он резким рывком задирает мою футболку.

– Между нами говоря, все у нас по-прежнему, – спокойно произносит он, хотя его ладони торопятся обхватить мою грудь. Я прижата спиной к стене, футболка валяется на полу у ног.

– Да, так и есть.

– Одна цитата из Хемингуэя, и я обещаю, что потом найду своему рту другое применение. – Он улыбается, почти касаясь моих губ, а его руки дразнят и ласкают меня выше талии.

Я киваю, мечтая, чтобы он выполнил то, что пообещал.

– «Уйти от себя, изменив место жительства, увы, невозможно»[11]. – Он просовывает пальцы мне в трусики.

Я издаю стон, потрясенная одновременно и его словами, и прикосновениями. Его слова плывут бесконечным потоком в моей голове, и я отдаюсь во власть его рук. Он уже весь напрягся под «молнией» джинсов и со стоном выдыхает мое имя, пока я сражаюсь с пуговицей на его поясе.

– Не уезжай в Нью-Йорк с Лэндоном, останься со мной в Сиэтле.

«Лэндон».

Я отворачиваю голову и убираю руку с его ширинки.

– Мне нужно поговорить с Лэндоном, это важно. Кажется, он очень расстроен.

– И что? Я тоже расстроен.

– Я знаю, – вздыхаю я. – Но явно не слишком сильно. – Я бросаю взгляд на его член, почти не прикрытый трусами.

– Ну, это потому что я забыл, что сержусь на тебя – и на Лэндона, – запоздало добавляет он.

– Я быстро. – Я отодвигаюсь от него, поднимаю с пола и натягиваю на себя футболку.

– Ладно, мне в любом случае требуется пара минут.

Хардин откидывает волосы назад, и взлохмаченные пряди падают ему на шею. С тех пор как мы познакомились, он ни разу не отращивал волосы длиннее, чем сейчас. Мне нравится, но я немного скучаю по тому, как край татуировки выглядывал у него из-под ворота футболки.

– Пара минут без меня? – спрашиваю я, прежде чем понимаю, с каким отчаянием это прозвучало.

– Да. Ты мне только что сказала, что переезжаешь в другой конец страны, а я сорвался из-за Лэндона. Мне нужно немного времени, чтобы привести мысли в порядок.

– Хорошо, я понимаю.

Я и правда понимаю. Он держится гораздо лучше, чем я ожидала, и мне сейчас не следует прыгать к нему в постель вместо того, чтобы убедиться, что с Лэндоном все в порядке.

– Приму душ, – говорит он, когда я выхожу в коридор.

Спускаясь по лестнице, мысленно я все еще в спальне, вместе с Хардином, прижатая к стене. С каждым шагом ощущения от его прикосновений слабеют, и когда я вхожу в столовую, Карен отходит от Лэндона, а Кен жестом просит ее выйти из комнаты вместе с ним. Проходя мимо меня, она коротко улыбается и слегка пожимает мне руку.

– Эй. – Я пододвигаю стул и сажусь рядом с Лэндоном, но он тут же встает из-за стола.

– Не сейчас, Тесса, – бросает он и уходит в гостиную.

От его резкого тона у меня екает сердце. Видимо, я чего-то не понимаю.

– Лэндон… – Я тоже встаю и иду за ним. – Подожди!

Он останавливается.

– Прости, но, по-моему, уже хватит.

– Чего хватит? – Я сгребаю его за рукав, чтобы задержать.

Не оборачиваясь, он произносит:

– Ваши отношения с Хардином. Одно дело, когда это касалось только вас двоих, но теперь вы втягиваете в них всех вокруг, и это нечестно.

Злость в его голосе больно ранит, и я не сразу понимаю, что он разговаривает со мной. Лэндон всегда был очень чутким и добрым, и я никак не ожидала услышать от него такое.

– Прости, Тесса, но ты знаешь, что это правда. Вам нельзя было вываливать все это на нас. Моя мать ждет ребенка, и сегодняшняя сцена могла сильно ей навредить. Вы оба мечетесь между нашим городком и Сиэтлом, ссоритесь и здесь и там, и вообще везде.

«Так-то».

Я отчаянно ищу нужные слова, но в голову ничего не приходит.

– Я понимаю, и мне очень жаль, что так случилось. Я этого не хотела, Лэндон. Мне нужно было рассказать ему про Нью-Йорк, нельзя было больше скрывать. Мне кажется, он очень хорошо все воспринял. – Голос срывается, и я замолкаю.

Я сама не своя от того, что Лэндон так обижен. Конечно, он не обрадовался, когда Хардин набросился на него, но такой реакции я все же не ожидала.

Лэндон резко оборачивается, чтобы посмотреть мне в глаза.

– «Хорошо воспринял»? Да он меня чуть по стене не размазал… – Вздохнув, он засучивает рукава рубашки и переводит дух. – Хотя, наверное, так и есть. Но это ничего не значит, все становится только хуже. Нельзя же вечно мотаться по свету и то сходиться, то расходиться. Если в одном городе не выходит, с чего вы решили, что получится в другом?

– Я знаю это, поэтому и уезжаю с тобой в Нью-Йорк. Мне нужно прийти в себя, побыть одной. Ну, без Хардина. В этом весь смысл.

Лэндон качает головой:

– Без Хардина? И ты думаешь, он позволит тебе уехать в Нью-Йорк без него? Или он отправится с тобой, или ты останешься здесь и будешь продолжать с ним ругаться.

От его слов мое сердце уходит в пятки.

Все твердят одно и то же о наших с Хардином отношениях. Черт, да я сама думаю точно так же. Я слышала это уже сотню раз, но когда Лэндон бросает мне в лицо свои доводы, один за другим, все иначе. Его слова значат для меня гораздо больше, ранят гораздо больнее и заставляют во всем сомневаться.

– Мне действительно очень жаль, Лэндон. – Я вот-вот разрыдаюсь. – Знаю, что втягиваю в наши трудности всех подряд, но мне очень жаль. Я не нарочно и не хотела, чтобы так вышло, особенно с тобой. Ты мой лучший друг. Я не хочу тебя обижать.

– Но обижаешь. И обижаешь многих других, Тесса.

Эти безжалостные слова пронзают меня насквозь и вонзаются в ту чистую нетронутую часть моего сердца, которая принадлежала Лэндону и нашей с ним нежной дружбе. Это сокровенное место – практически единственное, что оставалось у меня, когда речь заходила об общении с окружающими. Это был уголок безопасности, а теперь там так же темно, как и снаружи.

– Прости.

Мой голос уже напоминает какой-то жалобный вой, а разум явно никак не может осознать, что человек, который говорит мне все эти вещи, – Лэндон.

– Просто… Я думала… Ты на нашей стороне? – спрашиваю я только потому, что должна это сделать. Нужно выяснить, действительно ли все так безнадежно.