После - долго и счастливо - Анна Тодд

Она улыбается, ее глаза блестят. Если она надумала плакать, то мне пора отсюда. Медленно выйду из комнаты и буду надеяться, что из-за навернувшихся слез она за мной не последует.

– Я словно на школьный выпускной собираюсь, – ворчу я, расправляя дурацкую мантию, в которой можно утонуть.

Плечи у меня напряжены, в голове стучит, в груди разгорается предвкушение. И вовсе не из-за церемонии или диплома – на них мне вообще наплевать. Причина невыносимого волнения в том, что там, возможно, будет она. Я иду на это только ради Тессы, это она и уговорила, вернее, обманом заставила меня пойти на церемонию. И если я достаточно хорошо ее знаю, а так оно и есть, то она обязательно придет посмотреть на свой триумф.

И хотя она стала гораздо реже звонить и практически ничего не пишет, сегодня она придет.

Час спустя мы паркуемся у Колизея, где должна состояться церемония вручения дипломов. С сотого раза я согласился ехать вместе с Карен. Я бы предпочел сам быть за рулем, но последнее время от нее не отвяжешься. Знаю, она пытается возместить отсутствие Тессы в моей жизни, но этой пустоты ничто не восполнит.

Никто и ничто не даст мне того, что давала Тесса. Она всегда будет нужна мне. Все, что я делаю каждый день с тех пор, как она уехала, – для того, чтобы стать лучше. Я завел новых друзей – ну, всего двоих. Это Люк и его девушка Кейси. Теперь они мои самые близкие друзья, и с ними неплохо проводить время. Они не слишком много пьют и уж точно не убивают время на вечеринках и не заключают дурацкие пари. Люк на несколько лет старше меня и вынужден еженедельно посещать сеансы парной терапии. Я встретил его, когда пришел на прием к доктору Трану, потрясающему психотерапевту.

Ну, не совсем так. На самом деле он тот еще пройдоха, и я плачу ему сотню баксов в час за то, что два раза в неделю он просто слушает, как я рассказываю ему о Тессе… Но мне становится легче, если я выкладываю кому-то всю ерунду, творящуюся в моей голове, а этот человек меня прилежно слушает.

– Лэндон просил напомнить, что ему страшно жаль, что он не попадет на вручение. У него в Нью-Йорке столько дел, – говорит Карен, въезжая на парковку. – Я пообещала, что сделаю для него кучу фотографий.

– Ура, – улыбаюсь я Карен и вылезаю из машины.

В похожем на амфитеатр здании полно людей, ярусы забиты гордыми родителями, родственниками и друзьями. Я киваю Карен, когда она машет мне со своего места в первом ряду. Видимо, у жены ректора есть свои привилегии. Например, места в первом ряду на «захватывающей» церемонии награждения.

Я невольно ищу в толпе Тессу. Половины лиц не разобрать, потому что проклятые прожекторы практически ослепляют. Хотел бы я знать, во сколько эта церемония обошлась университету. Я нахожу свое имя в списке мест и улыбаюсь сердитой женщине, отвечающей за рассадку. Наверное, она злится из-за того, что я пропустил репетицию церемонии. Но что там может быть сложного? Сесть. Услышать свое имя. Подойти. Забрать никчемный клочок бумаги. Отойти. Сесть обратно.

Само собой, пластиковое сиденье оказывается ужасно неудобным, а сосед потеет, как шлюха в церкви. Ерзает, бубнит что-то себе под нос и трясет коленом. Я уже почти готов сделать ему замечание, как вдруг понимаю, что сам веду себя так же, разве что не потею.

К тому времени, как называют мое имя, проходит, должно быть, часа четыре. От всеобщего пристального внимания мне неловко и немного мутит, и я спешу покинуть сцену, как только замечаю, что у Кена слезы в глазах.

Нужно просто досидеть до конца алфавита, чтобы потом отыскать ее. На букве «ш» я уже готов вскочить с места и сорвать всю церемонию. Интересно, у скольких людей фамилия начинается с «ш»?

Выясняется, что у очень многих.

После того как я прошел все стадии скуки и стихли взрывы аплодисментов, нам наконец разрешают встать с места. Я практически подпрыгиваю с сиденья, но ко мне уже спешит с объятиями Карен. Подождав какое-то приличествующее моменту время, в течение которого мое терпение чуть не лопается, я, извинившись, сбегаю от ее слезных поздравлений и отправляюсь искать Тессу.

Знаю, что она здесь. Чувствую ее.

Мы не виделись два месяца, два нескончаемых чертовых месяца, и я уже готов взорваться от бушующего в крови адреналина, когда наконец замечаю ее у выхода. Так и знал, что она придет, а потом постарается по-тихому слинять до того, как я успею ее найти. Но я не дам ей этого сделать. Если понадобится, я пущусь в погоню за ее машиной.

– Тесса! – Я расталкиваю окружающих, чтобы добраться до нее, и она оборачивается как раз в тот момент, когда я отпихиваю с дороги какого-то мальчишку.

Мы столько не виделись, что меня переполняет облегчение. Именно, черт возьми, переполняет. Она, как всегда, прекрасна. Ее кожа покрыта золотистым загаром, которого не было раньше, глаза сверкают ярче и счастливее. Высохшая оболочка, в которую она превратилась, сгорела в огне радости и жизни. Я замечаю все это, лишь взглянув на нее.

– Привет. – Она улыбается и заправляет прядь волос за ухо – так она делает, когда нервничает.

– Привет, – повторяю я и несколько секунд просто ее разглядываю. Она еще больше похожа на ангела, чем мне запомнилось.

Похоже, она занята тем же, что и я, – оглядывает меня с головы до ног. Жаль, что на мне эта дурацкая мантия. Без нее она бы увидела, какие я накачал мышцы.

– У тебя очень сильно отросли волосы, – прерывает она молчание.

Я тихо смеюсь и провожу рукой по спутанной шевелюре. Наверное, там все торчком стоит из-за шапочки. И тут же обнаруживаю, что шапочка куда-то делась. Но кому она сейчас нужна?

– Да, у тебя тоже, – говорю я первое, что приходит в голову. Рассмеявшись, она подносит руку ко рту. – Я имею в виду, волосы у тебя длинные. Хотя они всегда такие были, – исправляюсь я, но она только снова смеется.

«Да ты оратор, Скотт. Прямо настоящий гребаный оратор».

– Ну что, все было именно так плохо, как ты думал? – спрашивает она.

Она стоит от меня всего в нескольких шагах, и мне кажется, нам нужно присесть. Мне точно нужно присесть.

«Черт возьми, почему я так волнуюсь?»

– Хуже. Ты видела, как все затянулось? Имена называл какой-то древний старикан. – Я надеюсь, что она опять улыбнется. И, когда вижу ее улыбку, улыбаюсь в ответ и откидываю волосы с лица. Мне пора подстричься, но думаю, сейчас с этим можно и подождать.

– Я очень горжусь, что ты все-таки пришел. Уверена, Кен просто счастлив.

– А ты счастлива?

Она поднимает бровь.

– За тебя? Конечно. Я очень рада, что ты участвовал в церемонии. Ничего, что я пришла? – Секунду она смотрит себе под ноги, а затем поднимает взгляд на меня.

Она неуловимо изменилась, держится увереннее, стала… сильнее?

Стоит с ровной спиной, взгляд твердый и сосредоточенный, и, несмотря на то что явно нервничает, в ней нет и следа былой робости.