Бедная маленькая стерва - Джеки Коллинз

Мы с Бобби сидели на открытой веранде одного из баров «Кавендиша» и потягивали «Мохито». То есть это я потягивала; что касалось Бобби, то он пил пиво прямо из бутылки. Так вкуснее, объяснил он.

Разумеется, мы не столько пили, сколько болтали, и я вдруг обнаружила, что Бобби вовсе не глуп. Еще в школе я убедила себя, что этот богатенький красавчик просто не может не быть надутым, поверхностным, самовлюбленным и скучным сукиным сыном, но это оказалось не так.

Совсем не так!

Сначала Бобби рассказывал мне о своем клубе в Нью-Йорке, о своих планах открыть такое же заведение в «Ключах», да и в других местах тоже. У него хватало и оригинальных идей, и энергии, чтобы воплотить их в жизнь, и я не сомневалась, что это ему удастся, хотя, возможно, не сразу. Но потом Бобби стал расспрашивать меня обо мне — о том, чего я хочу и чего жду от этой жизни.

Вот это да, подумала я. Наш разговор становился двухсторонним, что было как минимум необычно. Большинство мужчин на первом свидании говорят исключительно о себе, я к этому даже привыкла, но Бобби оказался совсем не таким. К тому же мы были не на свидании — мы просто решили немного выпить, чтобы за стаканчиком, по-приятельски, обсудить нелегкое положение, в которое угодил Фрэнки. Лично мне на Фрэнки было глубоко наплевать, но Бобби умел быть настоящим другом; во всяком случае, я видела, что он не на шутку обеспокоен.

Да, будь у нас свидание, все было бы иначе. И тогда…

И о чем я только думаю, одернула я себя. Бобби, наверное, встречается только с известными моделями, знаменитыми актрисами и прочими худыми, как щепка, красотками, которые после каждого приема пищи бегают в сортир блевать.

— Чему ты улыбаешься? — спросил Бобби.

— Улыбаюсь? Я и не заметила!

— Как Чеширский кот, — заверил он.

— Правда? — уточнила я с самым невинным видом.

— Да.

— Откровенно говоря, я вот о чем думала: ты встречаешься только с теми девушками, которые после каждого обеда суют в рот два пальца.

— Вот как? — Он удивленно посмотрел на меня. — А почему я должен с ними встречаться?

— А почему нет?

— Ты забавная… — медленно проговорил Бобби.

— Я просто стараюсь не быть скучной, — сказала я, чувствуя, как мой телефон завибрировал, наверное, уже в шестой раз. — Извини, но мне нужно проверить сообщения и сделать один звонок.

— Пожалуйста. Если хочешь, я могу оставить тебя одну.

— Нет, нет, сиди, пожалуйста! — воскликнула я, пожалуй, чуть более поспешно, чем следовало. — Просто одна моя подруга в Вашингтоне, кажется, пропала. Мне нужно перезвонить ее отцу и узнать, есть ли какие-нибудь новости.

Бобби кивнул. У него были очень красивые глаза — темные, внимательные. Ну а в постели он, наверное, и вовсе верх совершенства.

Джордж Гендерсон действительно прислал мне еще одно сообщение, но, когда я позвонила ему, он почему-то не ответил, поэтому на этот раз уже я отправила ему эсэмэску, написав, что не знаю, где Кэролайн. Кроме того, я попросила его позвонить мне еще раз.

Пока я занималась всеми этими делами, зазвонил мобильник Бобби. Взглянув на экран телефона, он поднялся и отошел в сторону — то ли не хотел мне мешать, то ли боялся, что я услышу его разговор.

Когда Бобби вернулся, выражение лица у него было задумчивое.

— Все в порядке? — вежливо спросила я, делая крошечный глоток из своего бокала с коктейлем.

— Наверное, я могу тебе рассказать, потому что ты на нашей стороне, — сказал он и, взяв бутылку, сделал из горлышка хороший глоток.

— Рассказать — что? — спросила я, стараясь не показывать своей радости. Чертовски приятно было узнать, что Бобби мне доверяет.

— Аннабель и Фрэнки срочно летят в Лос-Анджелес, — сказал Бобби. — Они решили унести ноги, пока не поздно.

— Это разумно, — согласилась я. — А вот Ральф теперь разозлится еще больше.

— Только ты ничего ему не говори, — предупредил Бобби. — Это… секретная информация. — Он обезоруживающе улыбнулся.

— Честное скаутское — я никому не скажу! — ответила я, даже не вспомнив о своем профессиональном долге перед клиентом. Сейчас Бобби был для меня важнее всех клиентов — и настоящих, и будущих.

— Ты не похожа на скаута, — хмыкнул он.

— Нет? — спросила я игриво.

— Нисколечко, — ответил он, поддерживая игру.

О черт, кажется, мы уже начинаем флиртовать. Я даже удивилась, насколько это оказалось приятно.

— Кстати, — сказал Бобби, — теперь, когда мои друзья уехали, у меня появилась пара лишних билетов на сегодняшний концерт Зейны. Хочешь сходить? Можешь даже пригласить подругу или еще кого-нибудь…

Это предложение имело вполне определенный подтекст, и я постаралась не разочаровать Бобби.

— Разве что Феликса… Это мой босс, — пояснила я, думая о том, какой фурор произведут в публике ярко-розовые туфли Мистера Челюсти. — Ну а если серьезно, то… Сейчас у меня никого нет, я совершенно свободна, — быстро добавила я.

— Я тоже. — Он посмотрел на меня долгим, внимательным взглядом. — Добро пожаловать в Клуб Одиноких Сердец, Денвер.

Но не успела я ответить на его взгляд, как со стороны входа донесся шум. Я обернулась. Ну вот, помяни черта… В бар входила Зейна собственной персоной в сопровождении своей обычной свиты из полудюжины мужчин — «живых вибраторов», как я их называла.

Бобби как-то сразу напрягся, но я не придала этому значения, внимательно разглядывая знаменитость. Однажды с близкого расстояния я видела Мадонну, и она меня разочаровала — в жизни она оказалась куда миниатюрнее и субтильней, чем на сцене или по телику. Зейна была ее полной противоположностью. Высокая, с плавными движениями длинных рук и ног, с длинными черными волосами, ярко-алыми полными губами и накрашенными а-ля «женщина-кошка» глазами, она величественно проследовала мимо нас к лучшему столику, заполняя пространство запахом дорогого парфюма.

Бобби тем временем успел выйти из ступора и, глянув на часы, потребовал счет.

— Я провожу тебя в «Ключи», — сказал он. — Только не забудь — никому ни слова насчет Фрэнки и Аннабель, договорились?

— О’кей, — кивнула я. Мысленно я уже придумывала для Феликса уважительную причину, по которой мне необходимо было задержаться в Вегасе до завтра.

Официант подал счет, Бобби расплатился наличными, и мы оба поднялись, чтобы уйти. Но не успели мы сделать и несколько шагов к выходу, как кто-то окликнул Бобби по имени низким, гортанным голосом.

Бобби остановился как вкопанный и обернулся.

— Зейна?.. — проговорил он таким тоном, словно только что заметил звезду. — Вот не ожидал тебя здесь встретить!

— Не ожидал, Бобби?.. — протянула она, поигрывая винным бокалом на тонкой ножке. — Как же ты мог не ожидать, если сегодня вечером ты идешь на мой концерт?