Любовь творит чудеса - Кэйтлин Битнер Рот

– Что?

Алексия заморгала, и по ее щеке скатилась слеза.

– Я… я только недавно нашла тебя. И не могу потерять так скоро.

Грудь Кэмерона сдавило болью. Он закрыл глаза и глубоко вздохнул. Когда же он открыл их снова, Алексия подошла ближе и смотрела на него так, словно он был головоломкой, которую ей предстояло разгадать.

Кэмерон посмотрел на дочь, и ее подбородок задрожал.

– Скажи что-нибудь, папа.

Ощущение смешанного с болью тепла разлилось по груди Кэмерона и вступило в борьбу с мириадами различных эмоций, зародившихся в душе.

– Иди сюда, Алексия.

Она подошла достаточно близко, чтобы Кэмерон ощутил исходящий от нее аромат мыла.

– Я слишком большая, чтобы забираться тебе на колени, правда? Но мне очень этого хочется.

Рвущийся наружу смех прогнал вставший в горле Кэмерона ком.

– Раз уж ты достаточно взрослая, чтобы ругаться, как моряк, то для сидения на коленях и вовсе ужасно стара. – Кэмерон похлопал по сиденью рядом с собой. – Иди сюда.

Алексия опустилась на диван, но не произнесла ни слова, как если бы решила, что теперь говорить должен ее отец. Кэмерон взял руку дочери и вложил ее в свою широкую ладонь. Он долго не прерывал молчания.

– О чем ты думаешь, папа?

Кэмерону пришлось откашляться.

– Я думаю о том, какими, должно быть, крошечными и пухлыми были твои ручки в младенчестве. – Он легонько постучал пальцем по каждой костяшке на руке Алексии. – Вот здесь наверняка были ямочки.

Девочка захихикала.

Кэмерон судорожно вздохнул, чтобы отделаться от давления в груди, и отвернулся.

– Ты плачешь, папа?

Кэмерон посмотрел на девочку.

– Наверное, – ответил он, не узнавая собственного голоса. – Я столько всего пропустил и уже не смогу наверстать. Поэтому мне ужасно не хочется пропустить что-то еще.

Улыбка, теплая, точно солнечный свет, озарила лицо и глаза Алексии.

– Значит, ты возьмешь меня с собой?

– Ты уверена? Обсудила это со своей семьей?

Алексия энергично закивала.

– Ma tante сказала, что я должна немедленно известить тебя об этом. И еще она велела остаться ночевать у тебя. Чтобы ты не уплыл без меня. А мои вещи она пришлет прямо на корабль.

– Правда? Сомневаюсь, чтобы тетя разрешила тебе разгуливать в одиночку по ночным улицам.

Алексия закусила губу.

– Меня привез Рене. Он сказал, что ты одобришь это. И то, что ma tante пришлет вещи на корабль. Он велел тебе передать, что они с Бастьеном встретятся с нами утром, чтобы проводить. Я знаю, что делаю, папа. И уже со всеми попрощалась.

Кэмерона охватило какое-то странное беспокойство. Правда ли все это? Но почему Жозетта больше ничего не передала? Хотя с какой стати ей это делать?

– Как скажешь.

Отец и дочь долго смотрели друг на друга, словно оба наконец решили перейти через мост, который давно уже нужно было перейти. Только на этот раз они пойдут по нему вместе.

– Ты будешь скучать по семье, Алексия. Ты должна знать это.

Улыбка сошла с лица девочки, и она помрачнела.

– Ты не хочешь, чтобы я ехала с тобой?

– Конечно же хочу. – Кэмерон обнял дочь за плечи и легонько пожал. – В конце концов я столько раз повторял, что ты достойна лучшей жизни. Так почему же ты должна думать иначе? Однако важно понимать, насколько серьезно принятое тобой решение. Ты не можешь провести в открытом море неделю, а потом вдруг передумать.

– О, мой разум и сердце не станут чувствовать иначе. Я слишком много думала, прежде чем принять решение. – Алексия вновь закусила губу. – Значит, я могу у тебя остаться, папа?

Какая-то частичка сердца Кэмерона встала на место.

– Можешь. Но я хочу, чтобы ты отправилась в постель и была готова выехать из дома задолго до рассвета.

Алексия поднялась с дивана, потянулась и едва сдержала зевоту.

– Да, пойду-ка я лучше спать. Ужасно устала.

Оба рассмеялись.

– Ступай, плутишка.

Вместе они поднялись по ступеням. Кэмерон подождал в коридоре, пока Алексия наденет сорочку, которую оставила здесь в прошлый раз.

– Entre, папа, – крикнула она.

Кэмерон распахнул дверь и увидел, что Алексия уже лежит в постели, укрытая одеялом. Улыбнувшись, Кэмерон подошел ближе.

– Почему у меня такое чувство, что нам будет очень здорово вместе, когда мы отчалим от берега? – Он наклонился и поцеловал девочку в лоб.

– Папа?

– Да?

– Можно я возьму с собой Ночку?

– Кота Эббота? Я вынужден сказать нет. – Кэмерон направился к двери, а потом остановился. – Как ты относишься к тому, что мы постараемся найти тебе котенка в первом же порту? Он сможет принимать участие во всех наших путешествиях.

– Правда?

Кэмерон кивнул, вновь собираясь уходить.

– Я люблю тебя, папа.

Кэмерон едва не споткнулся. Он поднял голову к потолку в попытке сдержать навернувшиеся на глаза слезы. Ему стоило огромных трудов обрести дар речи.

– Я тоже люблю тебя, Алексия.

Он вышел за дверь, а потом просунул голову в щель.

– Алексия?

– Да, папа?

– Я рад, что ты у меня есть.