Обретенное счастье - Мэри Джо Патни

Покинув Мадуру, она начала медленно приходить в себя, но всегда помнила, что ее спасение целиком и полностью зависит от благородства и сострадания Гэвина. Он истинный джентльмен, а потому не смог пройти равнодушно мимо, не попытавшись ей помочь. Но Алекс не хватало заботы и восхищения, которые необходимы любой женщине, когда она вступает в брак и наслаждается любовью мужа.

Так было с Эдмундом, но ощущение собственной силы удержало ее от разрыва, даже когда он предал ее. В случае с Гэвином не было и речи об ухаживании – их брак родился из его чувства долга и ее отчаяния.

Неудивительно, что Алекс так и не смогла определить свое чувство к мужу. Она, безусловно, была благодарна ему. Видит Бог, как благодарна! Она узнала его характер, ей импонировала его искренняя привязанность к Кейти, и когда ее страхи понемногу утихли, она разглядела его потрясающую привлекательность. Но никогда она не задавалась вопросом, любит ли его. И только теперь, в этом долгом уединении, она наконец разобралась в своих чувствах.

Она любила мужа и восхищалась им. Любила разговаривать с ним, смеяться и вместе молчать, ей нравилось, что он относится к ней как к равной, что было немыслимо для других мужчин. Она хотела его до безумия. У нее никогда не было возможности оценить красоту мужского тела, она не знала, каких божественных вершин может достичь взаимная страсть, особенно подкрепленная духовной близостью. Засыпая по ночам, Алекс снилось, что она в безопасности – в его объятиях, ведь с ним она вновь обрела себя.

Теперь осталось только вырваться отсюда, и она его освободит.

Алекс прикинула, что придется вытащить дюжину камней, чтобы проделать дыру нужного размера. Она решила вытащить камни, когда подготовится к побегу, и продолжала трудиться до тех пор, пока ложка не провалилась в пустоту. Обрывки тряпок, засунутые между камнями, скрывали щели от посторонних глаз. Она выскребла известку по периметру намеченного пролома, но до конца было еще далеко.

Услышав шум в коридоре, она бросилась к своей койке. Фредерика Пирс теперь почему-то стала приходить слишком часто. Ее легкие шаги Алекс различала издалека. Отряхнув известковую пыль, Александра легла на койку и укрылась одеялом. При появлении Фредерики она неохотно поднялась и села на край постели, лениво прикрывая зевок рукой. Пусть Фредерика думает, что она проводит время в праздности.

– Осторожнее, Фредерика, не наступи на мертвую крысу.

Фредерика взвизгнула и отшатнулась от двери, налетев на стража Алекс.

– Где она?

– Кот часто бросает их там, где ты стоишь. – Со злым удовлетворением Алекс увидела, как Фредерика, брезгливо поморщившись, подобрала юбки.

Дохлая крыса действительно лежала там. Джонас молча просунул поднос с едой в камеру, а крысу бросил в мешок, принесенный специально для этой цели.

– Не сомневаюсь, у тебя есть для меня новости. Не тяни. А то я совсем заскучала, – протянула Алекс, снова безмятежно зевая.

Фредерика бросила на нее ядовитый взгляд.

– Завтра начинается суд над Сиборном.

О Боже, так скоро?

– Что ж, я уверена, скоро все закончится и он снова станет свободным человеком.

– Да? Насколько мне известно, весь Лондон считает его виновным. И большинство лордов – тоже. Они не моргнув глазом, с превеликим удовольствием осудят его за убийство любимой супруги. Думаю, мало кто из них знает тебя в лицо.

Алекс нашла в себе силы рассмеяться:

– Многие меня знают, хотя, согласна, они очень сентиментальны. Есть еще новости?

Фредерика заколебалась. В ходе своих визитов она порой выбалтывала лишнее, а Алекс получала от этого большое удовольствие.

– Дейзи исчезла вместе с ребенком. Она выкрала мальчишку и сбежала.

– Я очень рада за нее. Наконец-то бедняжка свободна!

Фредерика помрачнела:

– Бартон обвинил ее в краже, и она объявлена в розыск. Ее найдут – черная девчонка с ребенком не убежит далеко. Как только ее поймают, снова отправят в Америку.

Алекс надеялась, что этого не случится, Дейзи достаточно смышленая и отважная, чтобы ускользнуть от погони. Ей нужно спрятаться в Лондоне, ведь только в большом городе может затеряться чернокожая женщина. Несмотря на предательство Дейзи, Алекс желала ей добра. Возможно, она поступила так, чтобы спасти своего ребенка. И кто знает, что бы сделала Алекс в подобных обстоятельствах.

– У тебя всегда проблемы со слугами, Фредерика. Наверное, тебе стоит поласковее с ними обращаться.

– У меня теперь горничная-француженка. Она гораздо смышленее, чем эта глупая рабыня.

Недовольно сдвинув брови, Фредерика поднялась и молча удалилась. Оставшись одна, Алекс снова вернулась к работе. Время уходит, и нужно спешить.

В соответствии с истинно британским духом суд над Гэвином должен был начаться с официальной церемонии.

– Какая жалость, что в прошлом году пожар в Вестминстере уничтожил зал палаты лордов. Здесь едва поместятся двести пятьдесят человек, – ворчал сэр Джеффри, сопровождая своего клиента в зал. – Кстати, председателем суда избран лорд Сент-Обен.

Это имя ничего не говорило Гэвину.

– Это хорошо или плохо? – осведомился он.

Сэр Джеффри выпятил губы.

– Это неплохо. Он жесткий, но честный человек. Могло быть куда хуже.

Пока лорды рассаживались по местам, Гэвин восхищался пышным величием английской церемонии. Облаченные в длинные алые мантии и парики, лорды казались все на одно лицо. Они входили в зал согласно занимаемому положению и рассаживались на скамьях. В первом ряду герцоги, дальше маркизы, затем графы, виконты и в задних рядах – бароны.

Недалеко от первых рядов возвышался трон. Но король Уильям не будет присутствовать, судить своего собрата – обязанность лордов.

Председатель суда занял свое место перед троном на мешке с шерстью – на настоящем тюке длиной шесть футов, набитом овечьей шерстью и покрытом алой тканью. Как объяснил сэр Джеффри, тюк шерсти означает, что средневековая Англия обрела свое экономическое могущество благодаря торговле шерстью. Гэвин находил это странным.

Избранный голосованием председатель оказался бодрым мужчиной с проницательным взглядом. На вид ему было около шестидесяти лет. Пока зачитывали королевскую доверенность, Гэвин изучал ряды лордов. Герцогскую мантию Ашбертона украшало золотое кружево и четыре полосы горностая, по две с каждой стороны. Их глаза встретились, и Ашбертон едва заметно кивнул.

Были здесь и другие знакомые лица, главным образом те, с кем он познакомился в Ашбертон-Хаусе. Герцог Кандовер и маркиз Вулвертон, графы Стратмор и Абердэр, лорд Кимбэлл, художник и солдат, что совершенно не вязалось с его титулом.

Кайл был настолько преисполнен важности, что Гэвин едва узнал его. Его брат-близнец сидел рядом. Их сходство поражало. Он по королевскому декрету унаследовал титул угасающего рода своей жены. Гэвин был знаком с лордом Грэмом, более спокойной версией темпераментного Кайла. Скорее всего на него можно положиться.