Бархатная ночь - Джо Гудмэн

Кенна резко вскинула голову, встревоженно глядя на мужа:

— Николас? Так вот какой у него был костюм!

— Да. А ты и не помнила, верно? — Рис подумал, что вряд ли привыкнет к провалам памяти у Кенны.

Она покачала головой:

— Нет, я об этом забыла. Но если он выглядит как Ник, тогда, возможно, в этом причина моей странной забывчивости. Он напоминает мне мужчину, с которым я разговаривала, когда отец танцевал с Викториной. Может быть, он и есть тот человек. Имя Мишеля Деверо было в списке гостей. Похоже, я начинаю наконец вспоминать события того вечера.

Он обнял ее за плечи:

— Не стоит так мучить себя, Кенна. Может быть, нам лучше вернуться домой?

— О нет! Я хотела бы остаться. Но что с месье Деверо? Ты сказал ему, кто я такая?

— Мне и не надо было этого делать. Он узнал тебя как дочь Роберта Данна.

— Странно, — медленно протянула Кенна. — Я уверена, мы никогда не были формально представлены друг другу.

— Любой из гостей Тэннера мог назвать ему твое имя, а он сам догадался об остальном. Кенна не слишком распространенное имя.

— Но кто мог сказать ему мою девичью фамилию? Ее знают только Этьен и Мэделин!

— Скорее всего это они и были.

— Возможно, — с сомнением в голосе произнесла Кенна. Она не видела, чтобы Леско разговаривали с Мишелем. «Однако, — уговаривала она себя, — при таком стечении народа я могла и не заметить, потому что все мое внимание было приковано к мужу».

— Если это тебя сильно волнует, давай уйдем, — предложил Рис.

Кенна просительно глянула на него:

— Я бы хотела остаться, Рис.

Он поддался мольбе ее темных глаз, но не отходил от нее ни на шаг весь оставшийся вечер. Правда, это оказалось ненужной предосторожностью, потому что Деверо так и не подошел представиться Кенне. Рису даже показалось, что Мишель намеренно их избегает. И хотя он тут же отбросил эту мысль, считая, что делает из мухи слона, но факт оставался фактом: при их приближении Мишель неизменно отходил в сторону. Хотя Кенна танцевала со множеством партнеров, Деверо среди них не было. Кенна, похоже, не видела в этом ничего странного, а Рис держал свои наблюдения при себе и вскоре вообще перестал думать о Деверо.

Это было нетрудно, учитывая, сколько новых знакомств они завязали в тот вечер. Гости Клауда с теплом отнеслись к молодой паре, и многие взяли на себя смелость предложить Рису помощь в делах. Ни Кенна, ни Рис так и не поняли, каким образом проблемы судоходной компании Каннингов стали достоянием гласности, но с благодарностью принимали советы более искушенных в делах людей.

Они наслаждались редкими мгновениями одиночества, попивая вино у дверей на веранду, когда к ним подошел Тэннер.

— Уиддоэс только что передал мне сообщение от моих людей, которые сегодня ночью патрулируют доки. Уилсон и с ним еще трое были пойманы при попытке поджечь стапели. Гаррисон и Спрингер ждут указаний. Ты не хотел бы сам поговорить с ними?

Не дожидаясь ответа Риса, Кенна взяла из рук мужа бокал.

— Разумеется. Вернусь через пару минут. — Он легонько поцеловал ее в щеку и ушел с Тэннером.

Кенна посмотрела на бокалы в руках и грустно улыбнулась, гадая, что с ними делать.

— Позволь мне освободить тебя от одного из них, — поспешила на помощь Алексис и, кивнув в сторону двери, спросила: — Куда это Клауд и Рис умчались в такой спешке?

Кенна передала ей то, что услышала от Тэннера.

— Хорошие новости. — Алексис отпила вина. — Как же Уилсон предсказуем! — сказала она, презрительно улыбаясь.

— Что ты имеешь в виду?

— Клауд догадался, что Уилсон решит осуществить свой замысел ночью и очертя голову ринется в ловушку, считая, что благодаря балу он имеет полную свободу действий.

— Но ты говорила, что даже если мы поймаем Уилсона, то на его место придет другой.

— Верно, но этого может не случиться, если мы заставим его говорить. Клауд сказал, кто дежурил сегодня?

— Спрингер и Гаррик — так, мне кажется, он сказал.

— Гаррисон, — поправила ее Алексис усмехаясь. — У Майка кулаки как кувалды. Если твой муж хочет, чтобы Уилсон назвал своих хозяев, тогда Майк Гаррисон — самая подходящая кандидатура, чтобы это выяснить.

Кенна сделала несколько глотков.

— А Спрингер? — осторожно спросила она. — Что будет делать он?

— О, дорогая, я тебя шокировала, не так ли?

— Нет. Ну, может быть, немного; Это звучит так жестоко. Расскажи мне о мистере Спрингере.

Алексис рассмеялась над тем, как любопытство Кенны пересилило ее отвращение к насилию.

— Задача Спрингера — не дать Майку воспользоваться своими кулаками. Он сделает вид, что хочет спасти Уилсона, и станет уговаривать, умасливать и упрашивать его. Все это время Майк будет стоять за его спиной. Если бы ты была Уилсоном, неужели бы ты не рассказала Спрингеру все, что он хочет знать?

— Вероятнее всего, да.

— Это очень действенный метод. Угроза применения силы намного эффективнее, чем само насилие.

— Согласна. — Кенна помедлила, но затем все же задала вопрос, который уже давно ее интересовал: — Почему ты почти всегда называешь мужа по фамилии?

Щеки Алексис залил густой румянец, а ее глаза стали удивительно нежными.

— Когда мы впервые встретились, я сочла Тэннера Фредерика Клауда слишком наглым и самоуверенным. По-хорошему, мне надо было обращаться к нему как к капитану Клауду, но мне хотелось его позлить.

— Ну и как, получилось? — Алексис вздохнула:

— Нет. Его это скорее позабавило, чем разозлило. Думаю, что именно тогда я в него и влюбилась.

Спустя несколько часов, когда Кенна, сняв парик, смывала грим, она процитировала Рису слова Алексис.

— Тебе не кажется, что это типично для Таннера? Так и вижу, как он улыбается, позволяя Алексис говорить все, что она вздумает. Бедная Алекс! Она, наверное, была в ярости.

— Я что-то не понимаю, — сказал Рис. Он, лежа на кровати, пытался снять сапоги. Учитывая его легкое опьянение, это была не лучшая стратегия. — Почему она разозлилась?

Кенна сняла ожерелье и браслеты и положила их в шкатулку.

— Потому что она хотела, чтобы это он разозлился. Неужели так трудно понять? — Ответом ей служила тишина, и Кенна, заглянув в зеркало, увидела, что Рис проиграл битву с сапогами. Пожалев мужа, она подошла к нему и помогла снять обувь.

— Мне кажется, ты слегка переусердствовал, празднуя победу, — заметила она, когда первый сапог стукнулся об пол.

— Уилсон назвал Бритта, Андерса и Филдинга, а это достаточный повод для веселья.