Шалунья - Сюзанна Энок

— Кит! — окликнул ее Бертран, стоявший на своем обычном месте за прилавком, и поднял в знак приветствия кружку. — Добро пожаловать домой, мальчик!

Шутливо отдав ему честь, Кит уселась на стул у огня.

— Спасибо, Бертран, — поблагодарила она его по-французски и заказала порцию соуса с бисквитами.

После того как она больше месяца разговаривала и думала по-английски, за исключением нескольких оскорблений, высказанных в адрес Алекса, странно было переходить на французский язык. Однако сейчас, когда шла война, ошибиться было нельзя. Нужно соблюдать осторожность.

— Кит! — послышался с порога голос Стюарта Брентли, и, бросив взгляд в сторону двери, Кит увидела, что в таверну входит отец. — Добро пожаловать в Кале, сынок.

Кит улыбнулась и встала и, пока отец целовал ее сначала в одну щеку, потом в другую, изучающе смотрела на него, однако никаких признаков ни того, что он на нее сердится, ни того, что Алекс сказал ей правду, не заметила. В глазах отца светилась лишь радость, однако, будучи и сама отличной артисткой, Кит прекрасно знала, что Стюарт не выдает своих истинных мыслей. Отступив от отца, она указала ему на стул и попросила Бертрана принести бутылку эля.

— Итак, моя милая, — прошептал Стюарт, усаживаясь напротив, — почему ты уехала из Лондона, бросив своего кузена?

— Я беспокоилась за тебя, — тоже шепотом ответила Кит, не желая говорить отцу всей правды. — Думала, ты меня заберешь, а ты исчез.

— Пора бы уже понять, детка, что я умею заботиться о себе и что, если бы пришла пора тебе возвращаться, я бы приехал за тобой. — Стюарт наклонился вперед, и на лице его впервые отразилось недовольство.

Кит кивнула, злясь больше, чем сама ожидала, на то, что отец счел ее способной безропотно выполнять его приказы, даже не задумываясь над тем, к чему приведет их исполнение.

— В таком случае прости за то, что проявила заботу о тебе.

Стюарт удивленно вскинул брови.

— Злишься, детка? Я думал, тебе будет приятно побыть рядом с кузеном несколько лишних дней.

Хотя Стюарт и мог все это время знать, что Александр Кейл является тем самым английским шпионом, которого они искали, наверняка Кит не могла этого сказать. А если вдруг не знает, она вовсе не горела желанием ему говорить. Он бы стал задавать слишком много вопросов, на которые ей нелегко было бы ответить.

— А почему это мне должно быть приятно проводить время с этим самодовольным подонком?

Жестом попросив Бертрана принести ему тарелку тушеного мяса, Стюарт Брентли ответил:

— Да просто так.

— Между прочим, — заметила Кит, — Фуше выстрелил в лорда Хэншоу еще до того, как я назвала ему имя предателя. — Она наклонилась к отцу. — Встает вопрос: если у графа был собственный осведомитель, за каким чертом ты отправил в Лондон меня?

Несколько секунд Стюарт молча смотрел на нее, потом поднес кружку ко рту и, сделав глоток, проговорил:

— Мне бы не хотелось вверять свои денежные дела и свою жизнь графу Фуше. — Стюарт Брентли поджал губы, и его всегда суровое лицо осветила улыбка. — Но и не хотелось бы, как говорится, держать все яйца в одной корзине.

Значит, отец просто использовал ее в качестве пешки. Ничего удивительного в этом не было, хотя раньше он по крайней мере посвящал ее в свои планы. И то, что сейчас он этого не сделал, Кит не понравилось.

— Фуше знает… что я не тот, за кого себя выдаю, — сказала она, следя за его реакцией.

Стюарт кивнул и, не сводя с нее холодного, оценивающего взгляда, заметил:

— Это не имеет значения. Через несколько дней мы уедем из Франции. — Он сделал еще один глоток. — Здесь работать стало уже невыгодно.

Погрузив палец в соус, Кристин принялась мешать его. Мысль о том, что она уедет как можно дальше от Лондона, как можно дальше от Алекса, была одновременно и ужасной, и в то же время приносила невероятное облегчение. Быть там, где она никогда с ним не встретится, даже случайно… Кит и сама не знала, хорошо это или нет.

— Ладно, — прошептала она, не отрывая взгляда от стола.

На минуту возникло молчание.

— Полагаю, Эвертон все-таки вернул мне долг чести? — наконец прошептал отец, не отрывая взгляда от кружки.

— Настолько, насколько такого человека, как он, волнуют вопросы чести, — ответила Кристин, чувствуя, как горло тесно сжалось и слова вырываются с трудом. — Так когда мы уезжаем?

— Все ясно, — бросил Стюарт, сделав еще глоток эля. — Он переспал с тобой, а…

Кит побледнела.

— Папа! — прошептала она, испуганно озираясь по сторонам.

— …а ты вдруг оскорбилась и сбежала домой, — договорил Стюарт. Он раздраженно и в то же время разочарованно взглянул на нее. — Или я ошибаюсь?

И внезапно Кит осенило: он этого ожидал, может быть, даже предчувствовал и скорее всего подумывал о том, чтобы использовать ее связь с Эвертоном для своих дальнейших планов.

— Я сбежала не из-за него, — пробормотала она сквозь стиснутые губы. Вдруг навалилась жуткая усталость оттого, что ее использовали. — Он вчера представил меня одному человеку.

На мгновение в глазах Стюарта мелькнуло замешательство.

— Кому же?

— Он был уверен, что ты не появишься в Лондоне, и настолько обеспокоен тем, что у меня, кроме тебя, нет никаких родственников, что представил меня герцогу Ферту.

Правда, у Кит создалось ощущение, что Алекс поступил так, обуреваемый не беспокойством за ее одиночество, а непрекращающимся дурацким желанием ее защищать, однако своей цели ее слова достигли. Лицо отца стало бледным как полотно. Он вскочил, да так стремительно, что стул перевернулся.

— И ты разговаривала с этим… мерзавцем?

Несколько секунд Кит молчала. Он не сводил с нее взгляда, и она явственно ощущала его раздражение. Раньше она никогда не отказывалась ему отвечать и, как бы она ни была на него сердита, не станет этого делать и сейчас. В конце концов, он ее отец, единственный родной ей человек.

— Нет. Просто встала и ушла.

Стюарт с облегчением вздохнул и наклонился, чтобы поднять стул. Поставив его на место, он обратился к Кит:

— Ну что, чувствуешь себя лучше?

— Не вполне. Я всегда тебе доверяла и не понимаю, почему ты не доверяешь мне. Я уже не ребенок.

— Я знаю. И похоже, Эвертон тоже. — За окном совсем стемнело, и в таверне с каждой минутой прибавлялось народа. В зале стоял такой гомон, что она почти не слышала отца. — Похоже, ты научилась водить людей за нос, Кит. Но предупреждаю тебя, не делай этого со мной или, ради всего святого, с Фуше. — Он поморщился. — Впрочем, он до сих пор слоняется по Лондону.