Неистовый рыцарь - Шеннон Дрейк

Брет вдруг услышал, что его нагоняет всадник, и нахмурился: всем его людям было известно, что сегодня утром он предпочел побыть в одиночестве.

Замедлив шаг коня, Брет оглянулся и с удивлением увидел отца Дамьена.

— Что случилось? — Брет заметил озабоченное выражение на не тронутом морщинами лице священника.

— Нам надо остановиться, — сказал Дамьен.

— Но, святой отец, мы должны сегодня к вечеру добраться до Уэйкфилда, чтобы завтра утром быть в Йорке.

— Милорд Брет, если мы не остановимся, то, боюсь, может случиться что-нибудь похуже, чем прибытие с опозданием.

Брет нахмурился:

— Что именно беспокоит вас? За нами погоня?

Дамьен покачал головой:

— Не знаю. Мне как-то тревожно с тех пор, как мы выехали сегодня утром. Брет, скоро будет темно, остановимся здесь и разобьем лагерь. Выставим надежные посты. Предчувствие редко меня обманывает.

Это Брет хорошо знал.

Он поднял руку, призывая к вниманию следовавших за ним всадников, и приказал остановиться.

Спешившись, Брет вышел из-под деревьев на поляну и посмотрел в сторону дома, потом взглянул на безоблачное небо. Дул легкий ветерок. Вокруг было тихо. Но он чувствовал смутное беспокойство. Тревога отца Дамьена передалась и ему.

Аллора сидела в главном зале рядом с колыбелькой Брайаны и вышивала. Ей очень хотелось выйти на воздух, хотя бы на крепостной двор. Сквозь узкие окна зала было видно, как прекрасен и тих холодный зимний день. Вокруг лежал снег, но светило солнце, и в его лучах, пробивавшихся сквозь узкие окна, танцевали пылинки. Она завидовала Брету, который скачет сейчас через всю страну. Отложив иглу, она стала смотреть на огонь и почувствовала, как заколотилось сердце при воспоминании о приснившемся ей вчера странном сне, в котором с огнем было связано что-то страшное.

Зато какой приятный эротический сон наяву последовал за этим кошмаром! Почувствовав, что краснеет, она быстро опустила глаза. Неподалеку от нее сидели за столом Джаррет и сэр Кристиан, и ей совсем не хотелось, чтобы они заметили ее волнение. Она тосковала по Брету. Еще не прошло и дня с тех пор, как он уехал, однако… Без него ей было так одиноко. Без него здесь было пусто и уныло. Он не верит ей и, наверное, никогда не будет доверять! Он не любит ее, поклялся, что не полюбит, однако… ведь она-то его любила. И ей вдруг безумно захотелось снова сказать ему об этом, уютно устроиться в его объятиях и прошептать ему, что он ей нужен, что она обожает его, что хочет его, и пусть бы он поддразнивал ее, если пожелает.

Брайана, забавлявшаяся с игрушечным ягненком, которого собственноручно смастерил для нее сэр Кристиан, беспокойно заерзала в колыбельке. Подошла Мери, чтобы отнести малышку наверх и уложить спать.

Отдав ребенка, Аллора снова уставилась на огонь. С каким бы удовольствием она сейчас убежала отсюда, но приходилось быть очень осторожной. Как раз в это время она могла бы стоять привязанная к столбу и ее наказывали бы плетью, а получив свои положенные сорок ударов, могла бы оказаться под замком в северной башне.

Никто не напоминал ей о событиях вчерашнего дня. А сама она, избави Бог, не собиралась затрагивать эту тему.

Когда она спустилась сегодня утром, Джаррет был с ней, как всегда, любезен и, как обычно, улыбнулся ей ободряющей улыбкой. Сэр Кристиан был несколько печален, но тоже, как всегда, почтителен. Ни тот, ни другой не запретили ей спуститься из комнаты и посидеть в зале.

Но она пока еще не пробовала выйти за порог…

Аллора задумчиво поглядела на дверь, которая именно в этот момент неожиданно распахнулась. Вошла Элайзия. Она украдкой взглянула на Аллору, потом мило улыбнулась Джаррету и сэру Кристиану.

— Ах, какой сегодня чудесный день! Воздух холодный, свежий, а небо синее-синее!

— Верно, миледи, день замечательный, — вежливо согласился Джаррет.

Элайзия снова улыбнулась и обратилась к Аллоре:

— Ты должна выйти на воздух и хотя бы прокатиться по песчаной полосе.

— Элайзия… — предостерегающе начал Джаррет.

— Успокойся, Джаррет. Пожалуй, не стоит выезжать за ворота. Пойдем со мной, Аллора, прокатимся верхом внутри крепости.

Никто не сделал попытки остановить их. Джаррет не сказал ни слова, и Аллора с замирающим сердцем поднялась на ноги и улыбнулась Элайзии.

— Ладно, пойдем, полюбуемся на этот чудесный денек.

Мгновение спустя обе они были за порогом башни на крепостной площади.

— Скорее! — шепнула Элайзия и, взяв ее за руку, помчалась к конюшням.

Аллора быстро огляделась вокруг. Вдоль крепостной стены, как обычно, выстроились стражники. Ворота крепости, готовые закрыться при первых признаках опасности или с наступлением сумерек, стояли сейчас нараспашку, как это всегда бывало в мирное время. Роберту теперь не скоро удастся собраться с силами, чтобы напасть на крепость, это было известно каждому. У него не хватило бы людей, чтобы предпринять осаду, а для того, чтобы взять крепость приступом, у него в отличие от Брета не хватило бы знаний и опыта.

— Элайзия, объясни мне, что происходит?

Элайзия подошла к ней поближе и заговорщически зашептала на ухо:

— Дочь мельника попросила Мери кое-что передать тебе. Мери не рискнула заговорить с тобой в зале, на глазах у Джаррета и сэра Кристиана, и обратилась ко мне. Дэвид просит прощения за случай с Дунканом. Он и понятия не имел, что ты хочешь с ним встретиться, но поклялся, что сегодня придет, чтобы узнать, чем может тебе помочь. Он будет ждать тебя на опушке леса на южном склоне.

Аллора закусила губу и остановилась.

— Прошу тебя, Аллора, — умоляла Элайзия. — Ты поедешь не одна, я буду с тобой. А Брет сейчас уже на полпути к Уэйкфилду. О, Аллора, я должна увидеться с Дэвидом! Если он любит меня, то должен просить руки у Брета, как только брат вернется, иначе все заметят мое положение.

— Но как нам это устроить? — с сомнением спросила Аллора.

— Неужели это спрашивает женщина, которая нырнула с башни в ледяное море? — чуть насмешливо спросила Элайзия.

— Да, женщина, которую потом с позором вынули из воды, — напомнила Аллора.

Элайзия рассмеялась и тряхнула головой.

— Мы просто сядем на коней и выедем за ворота. Брета сейчас нет. А когда он вернется, то ни Джаррету, ни сэру Кристиану не захочется сознаться в том, что позволили тебе ускользнуть.

«Пожалуй, Элайзия права», — подумала Аллора.

— К тому же, — продолжала Элайзия, — если нам с Дэвидом удастся пожениться, Брет перестанет изводить тебя своей ревностью.

«И в этом она, пожалуй, права», — снова подумала Аллора.

— Так, значит, решено? — тихо спросила Элайзия.

— Ладно, будь по-твоему.