Шоколадная вилла - Мария Николаи

– Да. И с тех пор у меня редко идут месячные, и если идут, то очень мало. И часто мне было плохо, ты же знаешь. Какое-то время, сейчас лучше. И к тому же живот стал больше.

– Ну да, после одного раза…

– Я думаю, что это уже нужно признать, – определенно сказала Юдит. – Знаешь, я уже несколько раз думала о беременности, но как-то сразу об этом забыла. Так, будто моя душа не хотела это принять. Сними с меня платье!

Дора помогла ей снять платье из мягкого бархатного материала.

– И корсет, пожалуйста, тоже. Он слишком узкий.

Дора сделала так, как ей сказали, и Юдит ладонями ощупала низ живота. Затем в сорочке и панталонах она боком повернулась к Доре.

– Ну? Ты что-то видишь?

Было заметно, что Доре неловко так рассматривать живот Юдит, но, в конце концов, она набралась смелости и посмотрела.

– М-м-м, ну, можно подумать, что вы просто плотно пообедали, но да, он и правда немного… пухлый. Но только ниже пупка.

Дора покраснела.

– Да. Я чувствую то же самое, когда провожу по нему рукой. Он действительно пухлый. И здесь, вверху, – она скрестила руки на груди, – я чувствую себя пышнее. И чувствительнее. Иногда мне действительно больно.

– Кто может точно знать?

– Подожди. – Юдит опять села на кровать. – Нам нужно хорошо подумать.

– Как давно это произошло… ну, я имею в виду, что вы могли забеременеть?

– Это был конец сентября. На балу у Эбингеров.

– На балу у Эбингеров?

Дора так растерялась, что Юдит не могла не улыбнуться.

– Как это возможно? Где?..

– Ах, Дора, поверь мне. Если ты в отчаянии, то тебе все равно где. Не все равно с кем. – При мысли о Максе Юдит стало тяжело на душе. – Знаешь, я была так глупа. Я думала, он на мне женится. Но он даже и не подумал… Вместо этого несколько дней спустя он исчез из Штутгарта.

– Но, разве это не господин Райнбергер? – В этот момент Дора окончательно запуталась.

Юдит покачала головой.

– Нет, – ответила она с сожалением. – Это не Виктор. К сожалению. Макс Эбингер… отец ребенка.

Юдит положила руку на живот. Сомнений больше не было. В ее теле росла новая жизнь, и после того как девушка несколько последних недель отрицала свое состояние, сейчас она наконец посмотрела правде в глаза. На нее обрушатся новые сложности, тем не менее ребенок – это ее последний козырь. В таком состоянии Альбрехт фон Браун точно не захочет видеть ее своей женой.

В то же время другая мысль не давала ей покоя: Виктор тоже разочаруется и отвернется от нее, как только узнает о беременности. Как он сможет к ней что-то чувствовать, если она носит под сердцем чужого ребенка?

– Я принесу утреннее платье, – прагматично сказала Дора. – Для него не нужен корсет.

– Принеси, – вздохнула Юдит. – Мне все равно нельзя выходить из дома.

Не успела Юдит одеться, как в дверь настойчиво постучали. Услышав взволнованные детские голоса, Юдит сразу поняла, что это пришли ее братья. Дора открыла.

Все еще болтая, Карл и Антон вошли в комнату, оба с поделками. За ними проследовал кот Владимир с высоко поднятым хвостом.

– Она глупая ведьма, – быстро сказал Карл Антону. Тот кивнул.

– Кто глупый? – спросила Юдит.

– Ах, госпожа Маргарет, – сказал Антон.

– Она просто ужасно глупая, – подтвердил Карл, пока кот терся о ноги Юдит, а затем свернулся рыже-белым клубочком в одном из удобных кресел. Близнецы положили свои материалы на стол.

– Сегодня Сочельник, – многозначительно сказал Антон.

– Именно, – заметил Карл. – И ты должна наряжать для нас елку, как и каждый год! А сейчас госпожа экономка собирается это делать сама, и мы считаем, что это глупо.

Юдит и Дора переглянулись. Дора улыбнулась и принялась убирать платья.

– Знаете что? Я позже займусь елкой, – пообещала Юдит братьям. Отец не может мне это запретить, добавила она мысленно. – Что вы принесли? – она указала на стол.

– Это наш рождественский календарь! – с важным видом заявил Карл. – Он называется «В стране Деда Мороза!»

– И мы хотели, чтобы последнюю дверцу ты сделала вместе с нами. Ты в последнее время практически ничего с нами не делаешь, – сказал Антон, и Юдит вынуждена была тихо согласиться. В суматохе последних недель она даже не думала о рождественском празднике.

– У вас есть рождественский календарь?

– Да! Нам его принес отец, и с первого декабря мы каждый день что-то мастерим.

– Ну хорошо, вы все равно не отстанете, – Юдит сдалась. – Показывайте свой календарь.

Карл и Антон показали ей большой лист из плотного картона, украшенный рождественскими мотивами, на который были наклеены пестрые картинки с различными изображениями. Юдит внимательно выслушала все объяснения: лошадка-качалка, ангел в рождественской булочной и деревянная железная дорога, мини-армия из игрушечных солдатиков, кукольный домик, презрительно отброшенный близнецами как «девчачий хлам».

Наконец, Карл сунул ей под нос последнюю двадцать четвертую картинку. Она была криво вырезана, и Юдит сразу же попросила ножницы. Она выровняла края вокруг Деда Мороза, который стоял в длинном белом одеянии перед рождественской елкой, а у его ног был маленький ангел.

– Кто его приклеит? – спросила она.

– Ты, конечно же! – торжественно сказал Карл.

– Хорошо, у вас есть сидентикон?

Антон протянул ей клей, и Юдит аккуратно приклеила картинку на предусмотренную ячейку в центре листа. Мальчики довольно улыбнулись.

– А теперь ты можешь его повесить, – объявил Антон. – Это и есть наш рождественский подарок для тебя!

Юдит была тронута.

– Спасибо вам, мои дорогие! Я позже найду для него красивое место, а пока оставим его на столе, хорошо?

Близнецы кивнули, по всей видимости, не очень довольно. Им больше всего хотелось сразу же повесить картину на стену в комнате Юдит.

– А теперь возвращайтесь в свою комнату, потому что мне же еще нужно украсить елку, не так ли?

Они оба кивнули и собрались уже выходить, как вдруг Юдит им напомнила:

– Заберите, пожалуйста, свои вещи!

С ворчанием они убрали со стола и ушли.

Дора сначала посмотрела на рождественский календарь, затем на кота.

– Коту не следует здесь находиться, ему нельзя заходить в комнаты хозяев.

– Я знаю, – ответила Юдит и села на край кровати. Она все еще была уставшая. – Мы потом его выгоним.

Дора кивнула и принялась убирать упавшие на пол кусочки бумаги. Вдруг она остановилась.