Ты для меня? - Людмила Сладкова

Что?

Телефон едва не выпал из ослабевших пальцев, но каким-то чудом она его удержала.

Вот так сюрприз!

И в голове пустота, как на зло. Прямо первозданный вакуум. Воцарившаяся тишина казалась неестественной, и сильно раздражала. Отчего-то захотелось вопить, во всю мощь собственного голоса.

Почему он позвонил? Зачем?

Лера с трудом взяла себя в руки, и, оправившись от первичного шока, все же шагнула в коридор, плотно прикрыв за собой дверь.

— Привет, — произнесла растерянно. И плевать, что ничего банальнее и глупее еще на свете не придумали. — Как…как дела?

Тяжелый вздох в трубке:

— Не советую. — Сказал, как отрезал. Строго и холодно, явно разгадав ее намерения. — Я жду!

Ясно. Отвлечь не получится — слишком зол.

— Ждешь чего?

Внезапная, и совершенно неуместная в данный момент эйфория накрыла с головой, превращая девушку в глупо улыбающуюся особу. Но, ничего поделать с собой Лера не могла, как ни старалась. Губы не слушались.

Он позвонил ей! Позвонил! Сам!

— Объяснений! — Вернул на грешную землю не совсем дружелюбный рык.

Вот же ж…

— Все не так, как могло показаться. — Принялась объяснять, за каким-то чертом, едва успевая произносить окончание слов — так сильно тараторила! — Через несколько часов мы подпишем долгожданный контракт с Тереховым. Твой отец настаивает, чтобы и Глеб присутствовал при этом событии. Мне поручили вовремя разбудить его. Чем я, собственно, и занималась только что. Задачка, не из легких, между прочим! Он был решительно настроен, прибить меня подушкой…

— Хм! — Послышалось после затянувшегося не менее чем на минуту, молчания. — Звучит логично. Даже правдоподобно…

Настроение мгновенно скатилось к отметке «ноль». Щеки обожгло всполохами багрового румянца.

— Но…ты не веришь. — Закончила фразу за него.

— От чего же? Верю! — Незамедлительный и довольно взвинченный ответ. — Однако не могу сказать, что одобряю.

— Почему?

— Глеб, вполне может справиться самостоятельно. С помощью будильника!

— Не реально! Если лечь спать…несколько часов назад.

Новая пауза была столь длительной, что Лера уже хотела проверить, не прервался ли вызов. И лишь его тяжелое рваное дыхание указывало на присутствие Давыдова, по ту сторону трубки.

— Очередная ночная вылазка? — Она вполне могла бы покрыться коркой льда, от его холодного голоса. — Выспалась, девочка?

Валерия была совершенно сбита с толку. Прикладывала титанические усилия, чтобы распознать исходившие от Германа эмоции. И, кажется, кто-то сейчас пребывал в бешенстве.

— Д-да! — Сама не понимала, от чего вдруг голос начал дрожать. — Вроде бы...выспалась. Я рано легла.

— Вот как? — Фальшивое удивление ему скрыть не удалось. А может, и не пытался. — Хочешь сказать, что не зависала с ним, хр*н знает где, добрую половину ночи?

— Именно! — Валерия начинала заводиться, что само по себе ничего хорошего не сулило. — Я сильно устала за эту неделю, и мечтала только об одном — скорее добраться до кровати!

— Добралась?

— Добралась! — Теряя терпение, повысила голос.

— В таком случае, — вернул мужчина ее же тоном, будто бы специально подливая масло в огонь. Либо же, элементарно не замечая ее состояния, из-за собственного гнева. — Почему не дала мне знать об этом?

В тот самый миг ее сердце и пропустило удар, болезненно сжимаясь в груди.

Господи! Да он же намекал на фото, которое не получил вчера!

Свободной рукой Лера прикоснулась к пылающей щеке, чувствуя при этом невероятный трепет. Волнение. Однако идти решилась до конца. И будь, что будет.

— М-м-м…не хотела отвлекать.

— От чего?

— Мало ли? — Плавно опустилась на стоящую рядом мягкую банкетку, выполняющую скорее декоративную функцию, нежели используемую по прямому назначению. Ноги стали ватными. — Судя по всему, ты был очень-очень занят. Ведь, за все время так и не удосужился связаться со мной…самостоятельно.

— Обиделась, значит. — Устало выдохнул в трубку.

— Нет-нет! — Перебила, вновь перехватывая инициативу. Следующие слова дались ей не без труда, но собрав волю в кулак, заставила себя произнести их. — Это твое дело, где и с кем проводить свободное время. Ты волен в своих действиях, ведь мы ничего друг другу не должны. Тем не менее…я…а, черт!

Да, обиделась! Более того, находилась на грани истерики.

Вот как объяснить этому мужчине, что все ее слова — ложь? Что делить его с кем-либо — выше ее сил? Что от подобных мыслей хочется на стену лезть? Что даже собственная смерть пугает меньше?!

— Тише, мелкая. — Внезапно Герман смягчился, почувствовав, наконец, серьезные перемены в ее настроении. — Что ты пытаешься мне сказать?

Она не знала. Пожалуй, впервые в жизни, не могла собрать мысли в кучу, и найти нужных слов. Еще мгновение, и девушка начала бы умолять его о верности, тем самым лишь отталкивая от себя! Нет. Нет! Этого добиться можно и нужно, но другим путем.

Тяжело. Слишком тяжело…

Ох, как же захотелось отхлестать себя по щекам, приводя в чувства. Ненавидела подобное состояние. Ненавидела слабость. И беспомощность.

Ты что творишь? — Орал во всю глотку внутренний голос. — У тебя другая цель!

Хвала небесам, взбодрилась Лера мгновенно. Окажись поблизости зеркало, наверняка увидела бы в отражении воинственно сверкающий твердый взгляд, и упрямо вздернутый подбородок.

— Ничего, — произнесла спокойным, но совершенно чужим голосом. — Выходит…ты ждал сообщения от меня?

— Что, если так? — Незамедлительно.

— Значит, сегодня не жди. Ложись отдыхать…или, чем вы там, с Антиповым ночами занимаетесь…

— Почему? — Проигнорировал ее колкую реплику.

Лера и не знала, что одно единственное слово можно произнести так, что каждый волосок на теле поднимется. Давыдов данной технологией владел в совершенстве, заставляя девушку зябко поежиться.