Милые развлечения - Стелла Камерон

– У Синтии нет денег, – сказал Тобиас.

В висках у него стучало, правое ухо саднило. На губах он чувствовал вкус своей крови.

– Нет столько денег, сколько тебе нужно.

– Зато она знает кое-кого, у кого есть денежки, – ответил Сэм, сузив глаза. Внезапно он опустился на колени рядом с Перис. – Она мне платит, потому что кто-то платит ей.

– Кто? Кто ей за это платит?

– Не за это. За что-то другое. Но это не мое дело, не так ли? Вот где мое дело, – и свободной рукой вытащил возбужденный пенис из шортов.

Тобиас напрягся. Усилием воли он заставил себя стоять спокойно. Глядя в лицо Тобиасу, Сэм провел концом пениса по внутренней стороне руки Перис и по обнаженной верхней части ее груди.

– Она готова. Знаешь, как я узнал? Она надела лилии. Она всегда надевает лилии, когда хочет чего-то. Лилии, как те, которые я поливаю для нее.

Глаза Перис закрылись.

– Смотри на меня!

Он водил членом по ее шее и щеке.

– Смотри на меня! – Ее плечи содрогались.

Тобиас прыгнул. Его пальцы сомкнулись на пистолете и он пихнул его от себя. Он услышал хруст ломающейся кости.

Сэм взвыл. Ножка стула упала и покатилась по полу. Сэм заорал и повалился с кровати.

И упал прямо на Конрада, ввалившегося в комнату.

Глядя на них обоих, Тобиас направил пистолет прямо в сердце Сэма.

– Ваши жизни – излишняя роскошь, – сказал он им. – Дышите. Если сделаете что-нибудь еще, я застрелю вас.

По лицу Сэма текли слезы. Он прижимал сломанную руку к груди и всхлипывал от боли.

– Мэри видела, как ты сюда входил, – сказал Конрад. Он открыл и снова закрыл рот. – Господи, не могу вдохнуть. Что здесь произошло? Перис? Да что же случилось, Боже мой?

Держа пистолет направленным по-прежнему на Сэма, Тобиас пытался одной рукой развязать веревку, опутавшую Перис.

– Мэри сказала, что ты сюда вошел, – сказал Тобиасу Конрад. – Она сказала, что Перис пошла домой, но когда я поднялся, ее не было. Слышно было, как в кухне свистит чайник. Свистит и свистит. Мэри подумала, что ты знаешь, где Перис, а она видела, как ты сюда входил.

– Ну, – ответил Тобиас, – я понял.

– Давай я тебе помогу. Ты долго возишься. – Не обращая внимания на пистолет, Конрад поднял порванное платье Перис и накрыл ее им. Потом начал развязывать веревку на ногах Перис. – Это Сэм сделал?

– Да. Но сейчас на рассказы нет времени. Ты можешь подержать это вот так?

Конрад выпрямился.

– Пистолет?

Тобиас нетерпеливо кивнул.

– У меня в заднем кармане – перочинный ножик. Сэму очень больно, и он вряд ли что-нибудь будет делать. Но я хочу быть полностью в этом уверен, а развязать Перис одной рукой не могу.

– Хорошо, – Конрад вытер ладони о джинсы и взял оружие. Держа его двумя руками, он по-прежнему целился в Сэма, который продолжал всхлипывать и качаться из стороны в сторону.

– Плакса, Плакса, – бормотал Тобиас, – как я мог позволить тебе уговорить меня оставить тебя? Ты почти без сознания, дорогая. Потерпи.

Он вытащил кляп и, не останавливаясь, разрезал веревки на ее руках и ногах.

Перис не шевелилась, она так и лежала – раскинув руки и ноги и приоткрыв рот. На щеках алели рубцы. Запястья и лодыжки кровоточили.

– Конрад, ты следишь? – спросил Тобиас, даже не взглянув на того. – Помоги Перис.

Пришлось обрезать ее волосы. Осторожно, развязывая узлы, Тобиас освободил ее и от этих пут.

– Боюсь ее двигать, – сказал он. – Не знаю, что с ней делать. Побудь здесь, а я побегу за помощью.

Перис протянула руку и схватила его за рубашку.

– Нет, – прошептала она.

– Вынеси ее на руках, – сказал Конрад, не отрывая глаз от скрючившегося Сэма. – Она слишком напугана, чтобы оставаться с этим уродом.

Тобиас не спорил. Он поднял ее – она всхлипывала, когда он касался ран на ее теле, – и пошел к двери.

– Я отнесу ее к Мэри и оттуда вызову полицию.

– Давай, – сказал Конрад, – только побыстрее. Я все-таки художник, а не стрелок.

Нашептывая в ухо Перис всякую чепуху, Тобиас прошел через темную комнату и вышел на площадку.

Он не успел поставить ногу на верхнюю ступеньку лестницы, когда услышал приглушенный звук выстрела – он замер.

– Помогите! – закричал Конрад.

Выбора не было. Тобиас осторожно опустил Перис на пол и побежал обратно.

Конрад, стиснув пистолет в своей руке, показал на Сэма.

– Он подполз и кинулся на меня. – Глядя на прыгающий пистолет в своей руке, прибавил: – Он выстрелил.

Носком ботинка Тобиас пнул Сэма. Тот не пошевелился, не вскрикнул. Тобиас присел возле него, поискал пульс на шее и перевернул Сэма на спину.

Пульса и не могло быть.

Пуля сделала аккуратную дырочку в переносице, между его открытых глаз.

– Поторопитесь, молодой человек, – сказала Мэри. Она приобняла своей костлявой рукой дрожавшую Перис за плечи и хмуро посмотрела на Тобиаса. – Давайте сюда вещи и идите.

Свернувшись под теплым одеялом, лежа в кровати в отделанной розовым ситцем спальне Мэри, Перис смотрела, как подходит Тобиас. По его лицу она поняла, что никуда без нее он не уйдет.

– Вот что я нашел, – он протянул ей алый пушистый халат, о котором Перис и забыла, и пару зеленых шлепанцев. – Все мягкое и уютное.

Они оба похолодели, заслышав звук сирен.

– Они захотят поговорить с нами, – прошептала Перис, – а я не могу.

– Никто с тобой не будет говорить, пока ты не побываешь в больнице, – вставила Мэри, собирая губы куриной гузкой.

– Это верно, – ответил Тобиас. – Мэри, я бы хотел сам позаботиться о Перис, если она мне позволит.

– Ну, думаю, я не… – Мэри оборвала себя на середине фразы. – Да, я ведь и сама была когда-то молодой.

Тихонько постучали в дверь, и появилось лицо Джинны.

– Что-нибудь происходит? – спросила она. – Что случилось?

Перис почувствовала, как у нее оборвалось сердце. Тобиас сел рядом с ней на кровать, взял ее руку и слегка сжал.

– Ты, – Перис закашлялась, – ты рано вернулась.

Джинна подошла к кровати и нахмурилась, увидев ссадины на лице Перис.

– Что-то… Кто-то тебя ранил? – Она съежилась. – О, нет! У меня ужасное предчувствие. Знаешь, как это иногда со мной бывает?

– Да, – Перис знала. Она знала также, как тяжело будет Джинне пережить то, что ее ожидает.

К Джинне подошла Мэри.