Милые развлечения - Стелла Камерон

– И послала меня к сестре?

– Тогда я еще не знала, что упускаю. – Господи, что с ней будет?

– А как ты об этом узнала?

– Сестра рассказала мне, как ты ее навестил. Милый, зря я не встретила тебя. У нас был бы праздник. У нас и сейчас может быть праздник, если ты хочешь.

Казалось, он не пошевелился, а в руке у него уже поблескивал нож.

– Я спросил, умеешь ли ты плавать.

Синтия смутилась.

– Да. А что?

– Плыви.

– Я…

– Плыви.

Она медлила, а он подтащил стул поближе к краю бассейна и втиснулся в него. Синтия начала расстегивать крючки на бюстье, но он махнул ножом, чтобы она перестала.

– Оставь это, – сказал он. – И чулки. Сними обувь.

Синтия скинула босоножки. Ее сердце стучало так сильно, что ей казалось – он видит, как трепещет ее грудь над сердцем. Он не человек, предмет какой-то. Его блеклые волосы – как нитяной парик, прилепленный к голове толстой розовой куклы. Ужасной куклы.

И это – ее единственный шанс.

Он наклонил голову, и Синтия прыгнула в воду.

– Сюда, – сказал он громко. – Брассом.

Не поднимая глаз, она плыла мимо него вдоль стенки бассейна и чувствовала на себе взгляд его маленьких глазок. Она коснулась пальцами стенки и услышала:

– Теперь кролем.

– Баттерфляем, – потом сказал он и, поднявшись на ноги, встал у края бассейна там, где она видела его всякий раз, когда ее торс поднимался из воды.

Ее желудок возмущался. Но если ее сейчас вырвет, то все будет испорчено и ей никогда не удастся получить то, что она хочет, то, что должно принадлежать ей.

– На спине!

И как вообще ей такое могло прийти в голову? – подумала она и сразу же отбросила эту мысль. Впервые в жизни она не чувствовала себя сексапильной.

Вернувшись к краю, она положила руки на стенку бассейна и почувствовала на своих пальцах ботинок. От ужаса ее замутило.

– Вылазь, – сказал он, убирая ногу.

Он не помог ей выбраться из бассейна. Она стояла перед ним, убирая с лица волосы, по которым текла вода, а он, расставив ноги, разглядывал ее тело.

– Нравится картина? – спросила она.

– Может быть, – концом острого ножа он дотронулся сначала до одного ее соска, потом до другого. – Скажи-ка, зачем ты меня ждала?

Синтия задрожала. Кончик ножа продолжал пытку.

– У тебя есть женщина?

– Почему ты меня ждала?

– Я хочу начать новую жизнь, – собрав все свое мужество, Синтия сказала: – Я хочу, чтобы ты взял меня с собой, когда уедешь из Сиэтла.

– Почему?

Потому что она потерпела неудачу, и теперь недолго ждать, когда за ней явится полиция.

– Потому что ты действуешь на меня возбуждающе, – сказала она. – Мы бы очень подошли друг другу.

– Мне не нужен партнер.

– Нет, нет, – поспешно продолжала она. – Я хочу сказать, что могу хорошо о тебе позаботиться. Я много чего умею, да и ты тоже. Мы можем очень хорошо проводить время.

– Хочешь быть со мной?

– Да. Куда бы ты ни ехал, туда же поеду и я. Прямо в ад.

Он сужал глаза, пока они почти совсем не исчезли в складках жирного лица.

– Докажи.

Синтия вздохнула с облегчением:

– Я надеялась, что ты так скажешь. Я сделаю все, что ты хочешь.

Он отбросил нож. Пальцами обеих рук он схватил ее соски и потянул.

– Посмотри-ка, детка. Торчат и манят, как маленькие курочки, готовые потрахаться.

Живот у нее крутило.

– Они хотят тебя.

Он растопырил жирные ладони и стиснул ее груди так, что ей стало больно. Но Синтия продолжала улыбаться.

– На коленях.

Она опустилась на колени, а он развел в стороны полы пиджака. Молния на брюках уже была расстегнута, и Синтия убедилась, что у этого человека все было толстым. Она закрыла глаза и открыла рот.

Готово.

– Я беру тебя, – слава Богу, довольно скоро сказал он. – Встань поперек дороги, и…

– Я не встану поперек твоей дороги.

– Меня называют Пигги. И мне нравится.

Вот и получил название ее путь на свободу.

– Хорошо, Пигги.

За окнами смеркалось. Тобиас в полусне услышал, как Перис встала с постели. Они проспали весь день, потом поели супу, который Тобиас разогрел и принес прямо в спальню, а потом еще немного поспали.

Просто лежать, держа ее в объятиях, доставляло ему такую радость, над которой он и сам посмеялся бы еще несколько дней назад.

Перис ушла в ванную и оставалась там так долго, что Тобиас на всякий случай поднялся. Как был, голый, он постучал в дверь ванной.

– Плакса, ты в порядке?

– Да! – Ее звонкий голос прогнал остатки сна. Тобиас сел на край постели и подождал, пока появится Перис. Потом включил светильник.

– Привет, – сказала она. – Я вовсе не хотела тебя будить.

– Я так и понял, – она была в футболке и в джинсах. В своих джинсах и в его футболке. – Куда-то идешь?

Перис прислонилась к стене.

– Мне надо. Иди поспи, а я постараюсь поскорее вернуться. Поверь мне, пожалуйста. Я правильно поступаю.

Тобиас поднялся и начал одеваться.

– Нет, – сказала Перис. – Пожалуйста, предоставь мне все сделать самой. Так будет лучше всего.

– Ты решила не ждать до завтра, а пойти к Синтии прямо сейчас?

– Да. Ты догадался с первого взгляда.

– Здорово. Я все понял и иду с тобой.

– От этого она только разозлится.

Тобиас, который в этот момент натягивал свитер, остановился.

– Какое мне дело? Какое, положа руку на сердце, тебе дело, разозлится Синтия или нет?

– Ее без суда признали виновной, Тобиас. В этой стране так не делается.

Тобиас не стал терять время на дальнейшие споры. Сунув ноги в сандалии, он вытащил из тумбочки связку ключей и вслед за Перис вышел из плавучего дома.

Город еще не спал, движение на улицах было оживленным.

На тротуарах у кафе и баров толпился народ. Перис приоткрыла окно, и до них вместе с волнами теплого воздуха доносились обрывки смеха и криков.

К дому, где жила Синтия, они подъехали как раз тогда, когда какая-то машина отъезжала со стоянки.

– Ну, нам повезло, – пробормотал Тобиас.