Совершенные - Марина Суржевская

– Кассандра, ты не понимаешь, насколько важно найти Августа. Возможно, ты даже в некотором смысле очарована им. Сила, что заключена в разрушителе, способна на многое. В том числе и порабощать невинные души, такие как твоя.

Я едва не рассмеялась. То есть это моя душа – невинная, а Август – коварный демон? О, Истиннодух, если бы госпожа миротворец только знала, насколько она далека от правды!

Не замечая моей гримасы, Катерина продолжила:

– Сила этого человека пока в зачатке, но уже успела причинить вред! Ты ведь помнишь, что произошло в Нью-Касле, Кассандра? Из-за воронки разрушителя погибли люди! Мы не можем допустить повторения той трагедии. Августа необходимо найти, А ты нам в этом поможешь.

– Я? – от удивления я все-таки села на неудобный стул. – Но почему я?

– Почему? Ты что же, так и не поняла? – Катерина рассмеялась и снова поправила прядь волос. – Пять лет назад Август подарил тебе духовный цветок. А это значит, что часть его души теперь навсегда с тобой. Его тень, которую ты сможешь увидеть, если сильно захочешь.

– Что?

Я застыла, не в силах поверить тому, что услышала. Меня поразило даже не то, что Вольц знает о лотосе, а ее слова о тени. Тень за моей спиной. Часть чужой души, заключенная в цветке.

– Ну конечно, милая, – с легким раздражением отозвалась миротворец. – Ты ведь не думала, что цветок на самом деле разбился. В тот день Август отдал тебе часть себя, а значит, ты сумеешь его найти. Вы притянетесь друг к другу, чего бы это ни стоило. В этом и заключен смысл духовного подарка, Кассандра.

Я сидела оглушенная. Так вот в чем дело… Все эти годы часть Августа была со мной. И тень возникала лишь потому, что я хотела его увидеть. Потому что я злилась, негодовала, кричала, но снова и снова хотела его увидеть.

– … ты нам поможешь. Вы снова встретитесь, это неизбежно. Как на катке…

– На катке у площади Святой Луизы? – пересохшими губами произнесла я. – Меня отправили туда из-за Августа?

– Императорская провидица сделала прогноз вероятных событий. Увы, мы не знали, как сейчас выглядит Август, даже оракул не может это увидеть. Единственный вариант – заставить его применить свою темную силу. Да, тебя отправили туда из-за разрушителя. И на катке образовалась низкочастотная воронка. Думаем, все дело в вашей встрече. Прогноз оказался верным на шестьдесят процентов, но увы, в тот день мы снова его упустили.

Я замерла на своем неудобном стуле. Перед глазами поплыло. Внутренний взор показал мальчика в смешной пижаме, сидящего на карнизе. Неужели Питер пострадал из-за меня? Из-за того, что мы с Августом почти встретились?

– Но там были люди. Дети!

– Они были в безопасности. – Катерина поджала губы. – Почти.

– Не были!

– О, ты говоришь про Питера Тато, Кассандра? – Голос миротворца сладкой водой втекал в уши, расслабляя и успокаивая. Почти похоже на то, что делала Катерина в моем колледже. Почти – и в то же время совсем иначе.

– Я… не знаю, о ком вы говорите…

– Конечно, знаешь. Брось, милая. Ты нашла мальчишку и даже помогла ему, это похвально. Вот только, вероятно, забыла, какое наказание ждет каждого подданного за сокрытие сведений о деструкте. Штраф и арест, Кассандра.

Паника захлестнула меня с головой, но я заставила себя сидеть все так же ровно с приклеенной к губам вежливой улыбкой.

– Понятия не имею, о чем вы говорите, госпожа Вольц. Я просто разговаривала с незнакомым мальчиком. Убеждала его слезть с крыши.

– Ты очень упрямая, – странно, но в голосе женщины прозвучало некое удовольствие. – Что ж, поговорим начистоту. Я знаю о тебе все, Кассандра. О том, как ты живешь, с кем общаешься и что делаешь. Что ешь на завтрак и какие платья носишь. Я знаю о твоих милых увлечениях, о баре «Глотка» и Адриане, который готов умереть, но не выдать твои секреты. Но он всего лишь человек, милая. Его тайны можно узнать, даже не задавая вопросы. Я знаю о Ловчем, Кассандра. И о разрыве в твоих линиях Духа.

Наши взгляды встретились, и я заставила себя не опускать глаза. Что ж, рано или поздно это должно было случиться.

Катерина очаровательно улыбнулась, и меня почему-то снова это покоробило.

– Я знаю, потому что вот уже несколько лет отдаю тебе приказы, Кассандра. В каком-то смысле я сама поспособствовала тому, чтобы Ловчий появился на свет. И даже горжусь тем, каким…он стал.

Я с такой силой вжалась в спинку стула, что на лопатках наверняка остались синяки. Хотела заорать «зачем», но… промолчала.

Каркающий телефон и неизвестный кукловод, которого я поклялась однажды найти. Но он нашел меня сам.

– Ты быстро соображаешь, – с удовольствием протянула Катерина.

– Вы знали, что я деструкт, но позволили мне учиться в Аннонквирхе и жить так, как я хочу, – медленно произнесла я. – Наверняка даже запретили инквизиции проверять меня. Закрыли глаза на деятельность Ловчего. Только все это не ради меня. Все ради того, чтобы я привела вас к Августу. Вот причина столь удивительной лояльности. Вы знали, что часть его души теперь у меня, и знали, что мы встретимся. Дело вовсе не во мне. Дело в нем.

Перед глазами поплыло и на миг показалось, что я не сдержусь… Но нет. Глаза остались сухими, а спина ровной.

Катерина некоторое время задумчиво меня рассматривала, постукивая острыми яркими ноготками по набалдашнику трости.

– Ну что ж, ты и правда умна, Кассандра. Приятная новость. То, что ты озвучила – лишь часть правды. Но… В целом ты все поняла верно.

Я ощутила, как внутри медленно расползается чернота. Может, это был мой разрыв, скверна, пожирающая мою душу. А может – банальная злость. Ярость и ненависть, способные уничтожать. Нечто опасное и лютое, колющее ладонь острием. Ту самую ладонь, которую я сжимала в кулак, боясь выпустить иллюзорное тепло чужой руки.

– Вы просто использовали меня. – Удивительно, как спокойно прозвучал мой голос. – А Дамир? Дамир Норингтон? Он знал о том, кто я?

– Дамир – способный молодой человек, – хмыкнула Катерина. – И очень амбициозный. Думаю, он о многом сумел догадаться.

Я прикусила щеку. Дамир тоже меня использовал в своих целях. Значит, для него я стала трамплином в продвижении по служебной лестнице?

– О, все не так плохо, – протянула Вольц, поняв направление моих мыслей. – Уверена, Норингтон желает тебе лучшего. И верит в то,