По обе стороны Грани - Евгения Духовникова

— До закрытия ещё четверть часа, — возразила Элис, — К тому же я не за рулём, а порталом, а ты, насколько я помню, порталы не жалуешь.

— Верно, — сухо сказал Дэниел, надевая шляпу, — Я их недолюбливаю, и это взаимно. Что ж, в таком случае приятного вечера.

— Не думаю, что он окажется столь уж приятным, — рассерженно проворчала Элис, когда мужчина уже был на улице, — Знал бы ты, чем я на самом деле занимаюсь, не корчил бы из себя оскорблённую добродетель!

Какими же люди иногда бывают близорукими…

— Здравствуй, Элис, — вполголоса произнес Отто Риттендорф.

— Юджиния! — яростно прошептала она, втягивая голову в плечи, — Меня зовут Юджиния!

— Успокойся, здесь никого нет. Рональда я уже отпустил домой.

Элис нетерпеливо заёрзала на стуле. Может, он не придёт? Или попытается подкараулить её в другом месте? Из-за Дэниела Уинстона всё насмарку. Он ей всё дело испортил, сам того не ведая. Эх, если бы она была одна…

— Этот молодой человек — твой кавалер?

— Что-о?! — невинный вопрос Отто заставил её покраснеть до ушей.

— Вы с ним смотритесь так… гармонично, что ли. Как две половинки одного целого, — хозяин кофейни дотронулся рукой до подставки для специй, сделанной в виде керамических фигурок фэрлингов: один с перцем, другой с солью.

— Никак мы не смотримся, — пробурчала Элис сердито, — Мы едва знакомы.

— Хорошо. Не буду спорить, — покладисто ответил Отто, развернул бухгалтерский журнал и, надев пенсне, принялся вносить пометки. Решив, что дальше ждать бессмысленно, Элис глубоко вздохнула.

— Что ж, я хотя бы попыталась…

— Ты что-то сказала? — Отто поднял на неё глаза.

— Ничего… Пойду домой. Кстати, — Элис вынула из внутреннего кармана исписанный лист бумаги, — Письмо для отца. Видишь, я сдержала слово.

— Замечательно. Завтра же отправлю его в Маунтин-Парк. Старина Генри будет очень рад.

Она уже стояла на пороге, как Отто её окликнул.

— Да, Элис, чуть не забыл. Тебя намедни какой-то паренёк разыскивал. Я ещё сказал ему: давай, мол, я передам, что нужно, но он наотрез отказался что-либо объяснять. Повторял только, что ему нужно поговорить с тобой, да как можно быстрее. Еще один кавалер, поди? — лукаво улыбнулся Отто, но, наткнувшись на остекленевший взгляд девушки, опешил.

— Как он выглядел? — побелевшими губами прошептала Элис.

— Как выглядел… да никак. Высокий, примерно с тебя ростом. Волосы светлые.

— А одет был во что?

— Так я его особо-то не рассматривал… Обыкновенно одет был, как все. Брюки, сапоги, куртка. Белая такая куртка, замшевая, с железными заклёпками. И шарф тоже белый.

Каждое слово падало прямо в сердце, превращаясь в булыжник. Факты: скупые, черствые, безжалостные факты с неизбежностью цунами обрушивались на неё волна за волной, грозя захлестнуть с головой, утопить в своей неумолимой жестокости. Задыхаясь, Элис вылетела на улицу, спеша глотнуть прохладного воздуха, чтобы хоть немного успокоить воспалённую душу.

Это полная несуразица. Нет, она в это не верит. Не хочет верить! Но факты твердят обратное.

Придётся поверить…

Неужели? Неужели это и в самом деле Теренс?

Глава шестнадцатая

Не зная броду, не суйся в воду, тем более в одиночку

Турникет приветливо щёлкнул и послушно крутанулся, пропуская девушку к эскалаторам. Почему она решила спуститься в метро, которое уже третий месяц как не функционировало из-за отсутствия энергии, она сама не знала. Если он — Элис упорно не желала называть Теренса по имени даже в мыслях, — если он продолжает следить за ней, поджидая удобный случай, чтобы напасть, тёмные пустынные улицы ночного города подходят ничуть не хуже, чем тоннели. Подлинная причина была в другом: в подземке она точно не встретит случайных прохожих. Абсолютное и гарантированное одиночество, — вот чего ей сейчас хотелось.

Элис медленно спустилась по неподвижным ступеням эскалатора, миновала развязку пересадочной станции и оказалась на платформе юбилейной северо-западной ветки. В гулкой тишине, пахнущей затхлостью и поездами, она могла уловить малейшие колебания эфира. Пространство ещё помнило грохот колёс по рельсам, надсадный визг тормозных колодок на поворотах, гомон человеческого муравейника…

Здешний стылый воздух не шёл ни в какое сравнение с морозной свежестью только что покинутых кварталов, но безлюдная прохлада метро успокаивала и способствовала ясности мыслей, что было как нельзя кстати.

Никогда ещё Элис не желала ошибиться так, как теперь. Но все улики указывали на то, что она, к сожалению, не ошиблась. Девушка была готова дать голову на отсечение: по своей воле Терри никогда бы не пошёл на такое. И пусть она не питала к парню никаких чувств, кроме дружеских, видеть его в гнусной роли предателя оказалось очень больно.

Сердце отказывалось принимать горькую правду, но упрямые факты, как назло, удивительно ладно увязывались между собой, складываясь в ясную и чёткую картинку. Логика прослеживалась во всём. Терри был рядом, когда она нашла записку с координатами Зеркал. Только он, больше никто; дежурный не покидал своего поста всю ночь. За нападением спектралов, вне всяких сомнений, кто-то стоял, и Терри в тот день был неподалёку. Роджер признался, что поручал часть работы своим курсантам, а Терри — один из них. Значит, у него был доступ к информации о людях, связанных с октаниумом. Более того, он сам ей как-то проговорился, что до того, как стать агентом, работал на горнообогатительном комбинате. Возможно, с этого всё и началось. И сегодня Терри заявился в кофейню! Только ли «поговорить», как утверждает Отто? Отчего бы ему было не поговорить с ней в штабе?.. Конечно, все эти улики косвенные, но не слишком ли много совпадений?

А как она будет смотреть Теренсу в глаза, если она всё-таки ошиблась?

В сотый раз прокручивая в голове сценарий завтрашнего разговора с Реджинальдом, Элис спрыгнула на дно тоннеля, и, перешагнув через стрелку, побрела вперёд. Эх, если бы в жизни всё было так же просто: всего лишь два варианта, вперёд или назад, а третьего не дано.

Лампы на сводах, конечно, не работали, но света, проникавшего из вентиляционных шахт, было достаточно, чтобы идти, не спотыкаясь: ночь полнолуния выдалась ясная.

Тишина и темнота. Темнота и тишина. И сырость. Если он где-то рядом, почему не нападает? Почему медлит?

Когда внезапно моргнули и затрещали, включаясь, лампы, Элис вздохнула чуть ли не с облегчением. Наконец-то. Впрочем, лампы вскоре дружно погасли, а рельсы, отвыкшие от высокого напряжения, тонко и прерывисто загудели. Видимо, он перепутал рубильники.

Ограниченные пространства всегда были его слабым местом, и сейчас это давало Элис некоторое преимущество. Интересно, учёл ли он этот момент? Обернувшись, девушка припала к земле, стараясь не задеть рельсы, и осторожно