Маленькая голубка - Лэйла Фрост

— Потому что ниже нас никого нет, три этажа свободны, — его рука обхватила мою задницу, а его твердый член плотно прижался к моему животу.

Он не стал уточнять, но я поняла его мысль ясно и громко — с акцентом на громко.

Насколько плохо это будет?

Или, может быть, хорошо?

Максимо не спешил раздевать меня, его пальцы, губы и язык касались и ласкали мою кожу. Когда я предстала перед ним совершенно голая, он приказал:

— Раздень меня, маленькая голубка.

Я с радостью повиновалась, хотя и не торопилась. Я жадно раздевала его, словно он был подарком, которого я желала всю свою жизнь.

— Мне нравится, как ты смотришь на меня, — поцеловав меня, он начал идти назад, пока мои ноги не уперлись в кровать.

Он оторвал свои губы и поднял меня на нее, переместив нас в центр и поставив на колени.

Открытая, уязвимая и на грани, мои нервы взяли верх. Я начала сводить ноги, но его рука обрушилась на меня жгучим шлепком, и я замерла.

Еще девять осыпали мои ягодицы и бедра. Тепло и боль разлились по телу, обволакивая меня, расслабляя мышцы и проясняя голову. Моя грудь опустилась на матрас, а задница откинулась вверх.

Навстречу его руке.

Навстречу боли.

— Так идеально, — похвалил он, нанося последний резкий шлепок. А затем его губы оказались на мне. Его язык проник в мою киску, поглощая.

Мужчина лизал, сосал и щелкал, доводя меня до оргазма, а затем отстранялся.

И снова. И снова. И снова.

Шлепок по заднице был наказанием.

Но подвести меня так близко и не дать кончить было пыткой.

Его язык зашевелился вокруг моей тугой дырочки, и мое тело напряглось.

— Расслабься, — пробормотал он, прижимаясь ко мне.

— Тебе легко говорить.

— Джульетта.

— Но…

— Тише.

Услышав это, моя киска сжалась вокруг ничего, пустая и лишенная.

Он возобновил лизание, его умелый язык быстро довел меня до грани, но не дал упасть за нее. Его толстый палец прижался к моей попке, но он только дразнил меня, прежде чем заменить его языком.

— Пожалуйста, — взмолилась я, мои мышцы были так напряжены, что тело болело.

Вместо того чтобы предоставить мне необходимое освобождение, Максимо убрал свою руку.

— Не двигайся.

— Что? — когда кровать сдвинулась, я инстинктивно вскочила, чтобы вернуть его и завершить начатое.

Его дикие глаза устремились на меня.

— Я сказал, не двигайся. Не заставляй меня повторять, Джульетта.

Опустив лицо на матрас, я не могла видеть, что он делает. Перед тем как он вернулся, раздался какой-то шорох.

Его зубы впились в мою красную ягодицу, заставив меня вскрикнуть.

— Когда я тебе что-то говорю, я ожидаю, что ты будешь слушать.

Все, что я хотела сказать, исчезло, когда кончик его языка вонзился в меня. Он лизал мой клитор, киску и попку, пока слезы отчаяния не обожгли мне глаза.

Я смутно ощущала, как что-то щелкнуло позади меня, прежде чем холодная, скользкая смазка покрыла мою дырочку. В этот раз, когда он прижал ко мне свой палец, мужчина продолжил, скользя им внутрь.

Мое дыхание застыло в легких от боли. Полноты. Растяжения.

— Дыши, — прошептал он, другой рукой поглаживая мой клитор, пока вводил и выводил палец.

“Тебе легко говорить,” — хотела повторить я, но не смогла подобрать слова. Особенно тогда, когда он добавил второй палец.

Если от двух пальцев я чувствовала себя так, будто разрываюсь на части, то я не знала, как смогу принять его член.

Но чем дольше он работал со мной, тем сильнее мне хотелось это выяснить.

— Ты мне нужен, — хныкала я.

— Сегодня мы просто играем, — сказал Максимо, его голос был напряженным и хриплым от возбуждения.

Может, я и боялась боли и не знала, как поступить, но это не означало, что я не хотела этого.

— Почему?

— Мне нужно, чтобы ты была готова.

— Я готова, — я качнула бедрами назад. — Ты мне нужен.

— Я все равно собирался трахнуть эту жадную киску.

— Я хочу попробовать.

Максимо долго колебался.

— Ты уверена?

Нет.

— Да.

Выдохнув грубое ругательство, он убрал пальцы и нанес на меня еще смазки. Оглянувшись через плечо, я наблюдала, как он покрывает ею всю длину своего стояка.

Длину, которую я собиралась принять.

О чем я только думала, прося об этом?

Но потом я посмотрела, как он гладит себя, и вспоминала.

Я хотела его всеми возможными способами. Я хотела продолжать пробовать новые ощущения, потому что доверяла ему.

Потому что я любила его.

Мужчина переместился на колени позади меня, и его толстая головка прижалась к моей тугой дырочке.

— Скажи мне, когда остановиться, Джульетта. Не пытайся принять его, если будет слишком больно. Поняла?

— Поняла, папочка.

Он вошел в меня, и я почувствовала, что меня разрывает изнутри. Мышцы горели и болели от проникновения, но в глубине ощущалось удовольствие.

Очень слабое.

— Расслабься, маленькая голубка, — прохрипел он, сам не очень-то расслабляясь.

Я изо всех сил старалась глубоко вдыхать, наполняя легкие столь необходимым воздухом, заставляя свое тело расслабиться.

Максимо вошел еще глубже.

— Господи. Как же, блядь, туго.

Он трахал меня кончиком, неглубоко и медленно. Каждые несколько толчков он проникал глубже. Это проходило по тонкой грани между удовольствием и болью, пока я не перестала понимать, что именно.

Уткнувшись лицом в подушку, я заглушила свой горловой стон, но затем ее выдернули у меня.

— На этажах под нами никого нет, — напомнил он мне. — Я хочу услышать твой крик.

Когда он вошел в меня сильнее, я дала ему то, что он хотел, потому что ни за что на свете не смогла бы сдержаться. Мой стон смешался с резким криком, образовав звук, о котором я даже не подозревала.

И Максимо это понравилось. Застонав, он обхватил меня руками и стал играть с моим клитором, добавляя к путанице переполняющих меня ощущений.

Это было больно.

Это было потрясающе.

Я была так наполнена.

Я хотела еще больше.

Я была готова взорваться.

Я была уверена, что это убьет меня.

Когда его движения стали беспорядочными и неконтролируемыми, я решила, что смерть от оргазма того стоит. Я нуждалась в разрядке больше, чем в следующем вдохе.

Максимо, должно быть, почувствовал тоже самое, потому что его скорость и давление на мой клитор увеличились. Его голос был низким и напряженным.

— Я долго не протяну.

— Ты даже не до конца вошел, — задыхаясь, произнесла я.

— Неважно, — это не помешало ему войти еще глубже. — Каждый дюйм тебя теперь мой.