Девять дверей. Секрет парадоксов - Надежда Реинтова

— Почему вы пытались вскрыть сейф в личном архиве сервера?

И опять судья шокировал своим утверждением:

— А разве я открыл сейф? Что-то не припомню этого. А вот ваш сервер его сам открыл при всех, и ключа в нем не было. Следовательно, я никак не мог его взять.

Изотов уже начинал терять терпение и предпринял очередную попытку вытянуть из преступника признание:

— Вы не можете отрицать тот факт, что влезли в личный архив сервера!

Доронович отрицательно помотал головой и спокойно пояснил:

— Я никуда не влезал. Меня привел туда один человек по имени Николай Величко. Он хотел мне что-то передать по моей научной работе. Но неожиданно на меня напали вот эти люди, — и он указал пальцем на нас с Маруном, — а потом и вы. Пришлось защищаться.

От такой бессовестной лжи допрашиваемого лицо у дознавателя перекосило.

— Есть свидетели, которые могут вас опознать, как Дориана Варка, — со злостью бросил Изотов. — Это наши сотрудники "Посольства 9-ти миров".

Судья хладнокровно перебил его:

— И здесь, в вашем "Посольстве", есть сотрудники, которые зарегистрировали меня по прибытии из Логии. Можете проверить — Стонх Доронович, историк. При мне есть документы, подтверждающие мою личность, — и он вытащил из нагрудного кармана куртки удостоверение и развернул его.

На документе действительно было написано имя историка. Имелись печать и герб Логии с зачарованным свечением. Доронович пренебрежительно посмотрел на следователя и убрал пропуск. А я потихоньку достала из кармана джинсов маленький блокнот и карандаш (привычка со времен журналистской работы), и бросила их судье сквозь сферу. Он механически их поймал и поглядел на меня.

— Напиши свое имя, — без лишних церемоний приказала я.

В его глазах мелькнуло подозрение и некоторые сомнения. Но он сделал вид, что совершенно спокоен и уверен в своих словах, поэтому с высокомерным лицом вывел имя брата, машинально взяв карандаш в левую руку.

— Вот! — он повернул перед нами блокнот. Как я и предполагала все буквы в имени "Стонх" имели наклон влево.

— Вот, — повторила я за ним, а он с усмешкой смотрел на меня, — Вот вы и подписали себе смертный приговор, господин судья. В Логии у начальницы следственного отдела Хардирона в Лексиории лежит документ, подписанный Арханом Дороновичем, судьей Логии. Это разрешение на переход в этот мир для его брата Стонха. Оно подписано вашей рукой, ведь вы левша, а ваш брат — нет.

Ухмылка исчезла с лица Дороновича, сменившись злым оскалом.

— Надо было добить тебя еще в больнице! — рявкнул он.

А я засмеялась над тем, как он выдал себя самым глупейшим образом. Бэрс посмотрел на меня с восхищением и подмигнул. А потом перевел взгляд на судью и серьезно заметил:

— Вы совершили преступление и в Логии, и в Эгоцентриуме. И в равной степени можете быть осуждены и в этом, и в нашем мире. Но, если здесь вас ждет смертная казнь, то в Логии смертной казни нет, вам это известно. Вам дадут либо пожизненный срок, либо сотрут память. Если вы пойдете на добровольное сотрудничество со следствием, то я позабочусь о том, чтобы вас перевели в наш мир, где вы и предстанете перед судом. А будете упорствовать — вас предадут суду здесь.

Судья внимательно слушал Бэрса и уже не пытался перебивать или возражать. Самодовольная ухмылка исчезла с его лица. А детектив начал допрос.

— Почему вы пытались стереть память Солари Грихэль? — произнес он, указывая на меня.

Доронович, загнанный в угол собственной ошибкой, перестал притворяться и изменил тон. Возможно он понял, что отрекаться от очевидного уже не получиться, поэтому мрачно зыркнул на меня и начал рассказывать, как перешел в Эгоцентриум, воспользовавшись документами брата, почти слово в слово повторяя версию убийства Триксы, выдвинутую Маруном.

— Попав в какой-то маленький городишко, я стал ждать, что кто-то обязательно пойдет по моим следам в незакрытый портал. У меня была фора, я успел подготовится к его, в данном случае ее, появлению. И действительно через несколько часов появилась эта девчонка, — он кивнул в мою сторону, — Чтобы не рисковать, — вдруг она визуар, — я решил от нее избавиться, и усыпил, зачаровав водителя гигантской грузовой машины, чтобы изобразить несчастный случай. Но девчонка попалась везучая, и ее задело лишь вскользь. Убить ее тогда я не мог: в связи с аварией набежало много народа. Пришлось наскоро состряпать ей документы, пока она была без сознания. Позже я узнал, что она потеряла память, это было мне на руку. Можно было при случае ее подставить, когда найдут тело архивариуса. Мне не составило труда проследить за ней. Адрес я знал, так как сам подделывал ей документы, и неоднократно проверял, помнит ли она что-нибудь. Девчонка устроилась работать журналистом, поэтому в ее доме было полно статей и черновиков, каких-то историй. Но ничего про Логию. Она переехала в Москву, и я последовал за ней. Вдруг она что-нибудь вспомнит. Так оно и произошло. В ее квартире я нашел тетрадку, в которой она описала реально произошедшие события.

Тут я не выдержала и, перебив его, спросила:

— Откуда вам было известно о том, что я описывала что-то, связанное с собой?

Судья посмотрел на меня и с удовольствием произнес:

— Скажем так, мне помогли, рассказали о твоем прошлом.

— Кто рассказал?! — грозно сверкнув глазами, спросил Марун, не собираясь в такое позднее время шутить.

— Для моего плана нужен был доступ к документам Архивов Эгоцентриума, и мой брат передал с нашим общим знакомым мне пропуск дознавателя Дориана Варка. Он и рассказал о пожаре, который был описан в тетрадке, которую я видел и раньше в доме девчонки в N-ске, но не придал ей тогда значения. И лишь когда Кринт рассказал мне о тебе, — Доронович повернулся в мою сторону, — я понял, что память к тебе вернулась. И решил стереть ее полностью. Для этого и подстроил для тебя встречу с Дэвисом.

"Вот почему это ответственное интервью поручили брать мне, а не Горину", — подумала я. Теперь все встало на свои места.

Но Марун уловил важное из рассказа судьи и тут же ухватился за это.

— Кто этот Кринт?

— Наш с братом старый однокашник. Мы учились с ним вместе, вернее, брат учился с ним на историческом факультете, — проговорил Доронович.

— Значит он — историк? — уточнил Бэрс.

— Только по образованию, а теперь он занимается антиквариатом.

Услышав это мы с Маруном и Гэрисом переглянулись.

— Как его фамилия? — Бэрс, как гончая, взял след.

— Кринт Доджер, — ответил судья.

— А как он вас нашел в Эгоцентриуме? — вмешался Изотов.

— Мы еще по