Клятва ненависти - Лайла Джеймс

— Едва ли, — прохрипел он. — В то время как пуля не попала в твое сердце, она пробила легкое. Ты едва пережила эту рану, принцесса. — Киллиан зажмурил глаза, прежде чем провести рукой по лицу. — Я чуть не потерял тебя. Снова.

Я переплела свои пальцы с его, крепко сжимая его руку. 

— Прости, что заставила тебя пройти через это. Но я не сожалею о том, что приняла эту пулю. У меня болит грудь, но я в порядке.

Пока я произносила эти слова, другая моя рука обхватила мой все еще плоский живот. На мгновение меня охватили паника и ужас. Слезы навернулись на мои глаза. Мой ребенок.

О Боже.

Рука Киллиана скользнула по моей. Мой подбородок задрожал, когда я подавила крик. Но нежность на лице мужа удержала меня от паники еще больше.

— После операции у тебя были ранние признаки выкидыша, но сейчас с нашим ребенком все в порядке. Он безопасно приютился в твоей утробе, — подтвердил Киллиан.

Он сказал наш ребенок.

Я могла видеть выражение чистого облегчения на его лице, когда он произносил эти слова, как будто он не только беспокоился обо мне, но и боялся потерять нашего ребенка.

— Ты знал?

Он кивнул. 

— Я нашел тест на беременность на стойке в ванной.

— У меня даже не было возможности взглянуть на это до того, как Саймон…— Я сжала челюсть и проглотила крик. — Что случилось с Саймоном?

— Он мертв, — невозмутимо ответил Киллиан.

Я кивнула, думая об этом, и ему не нужно было мне говорить. Но я хотела услышать слова. Мое сердце болело за Саймона; он был просто еще одной жертвой плана епископа Романо.

— Киллиан, мне нужно кое-что рассказать тебе о моем отце.

Его глаза потемнели, и он двигал челюстью взад-вперед, стиснув зубы. Но в остальном он молчал, когда я начала рассказывать ему то, что открыл мне Бишоп.

Я не пожалела деталей. Я рассказала мужу все, в том числе и о нелегальном бизнесе Бишопа. 

— Теперь, когда я знаю его правду, он не оставит меня в живых. Я всегда буду в опасности, если только…

Опасный звук прогрохотал в груди Киллиана.

 — Он больше никогда не причинит тебе вреда.

— Но…

— Теперь мир знает его правду, — сказал Киллиан.

Я моргнула, сбитая с толку. 

— Что ты имеешь в виду?

Его рука сжала мою. 

— Хотя раньше у тебя не было возможности сказать мне правду, ты сказала, что твой отец хотел твоей смерти. Я смог продолжить расследование, копнуть глубже в жизнь Бишопа. Я узнал правду два дня назад.

— Тебе удалось найти доказательства его незаконного бизнеса? — Я задохнулся. — Как?

Его губы дернулись. 

— Кажется, ты забываешь, что мой отец был президентом Соединенных Штатов. У семьи Спенсеров много связей, принцесса, — сказал Киллиан. —  Мой отец смог потянуть за несколько ниточек, и мы заручились всей помощью, которая была в нашем распоряжении, чтобы донести правду Бишопа до всего мира.

— Что это значит для Бишопа? Его арестовали? — спросила я, боясь надеяться.

— Выдан ордер на арест епископа Романо, — подтвердил Киллиан, его голос стал хриплым. — Но он скрылся. Сейчас он один из самых разыскиваемых беглецов в Америке. За ним следит ФБР, и неважно, где он прячется, его ищет вся страна.

Я медленно кивнула, пытаясь переварить все, что он мне только что сказал.

Хотя моя рана яростно жгла, моя грудь болела совсем по другой причине. Я подумала о жестокой смерти моей матери и сестры… только потому, что эго Бишопа было уязвлено. Моя мать могла сжульничать, но наказанием за это никогда не должна была быть смерть.

Я облизнула пересохшие губы, снова сосредоточившись на Киллиане. 

— Если Бишоп не мой отец… то кто? — хрипло спросила я. — Он сказал, что у моей матери был роман с ее телохранителем, но где я его найду? Я не знаю, жив ли он вообще. Зная Бишопа сейчас, кто он на самом деле, он бы уже выследил моего настоящего отца.

Киллиан наклонился вперед, касаясь губами моего нахмуренного лба. Он поцеловал меня в лоб с такой нежностью, что у меня выступили слезы. 

— Он был ближе, чем ты думаешь. Так было всегда, — пробормотал он. — Твой отец здесь и ждет, когда ты проснешься.

— Что? — Я судорожно вздохнула. — Ты нашел моего отца?

— Ну, не совсем так. Он нашел тебя, принцесса.

— Ты говоришь бессмыслицу, — прошептала я, сердце колотилось, а кровь бросилась в уши.

Вместо ответа Киллиан быстро отправил сообщение.

Через мгновение дверь в мою больничную палату открылась. Вошел мужчина, одетый в костюм. Высокие, сильные руки и знакомое лицо, глаза, которые я узнала, и улыбка, которую я так хорошо знала.

— Гидеон? — Я сглотнула и практически выдавила его имя.

— Здравствуй, Джулианна, — сказал он, делая шаг ближе. Его голос был спокоен и ровен, но переполнен эмоциями.

Мои глаза метнулись к Киллиану, глядя на него в поисках подтверждения, и он лишь кивнул мне. Мой желудок скрутило, трепеща от недоверия. 

— Как? — мягко спросила я.

Гидеон сел рядом с моей больничной койкой, сжав кулаки на коленях. Как будто он пытался остановить себя от того, чтобы протянуть руку ко мне.

Его добрые глаза блуждали по моему лицу. 

— Я прятался с тех пор, как Бишоп… — он сглотнул, морщась. — С тех пор, как он убил Элизу.

У меня перехватило дыхание, по щеке скатилась одинокая слеза.

— Бишоп никогда не любил твою мать. Это была одержимость, и это длилось только первый год их брака, — пожаловался Гидеон. — Элиза была просто трофейной женой. Она чувствовала себя задушенной, и я видел, как сильно она ненавидела Бишопа. Мы стали ближе, и это просто случилось. Ты не выбираешь, кого любить...

Он замолчал, выражение его лица помрачнело.

Я полагала, что, хотя у моей матери мог быть роман, для этого должна была быть какая-то причина. Я знала, что это был не брак по любви, и, тем не менее, я не потворствовала измене… Я не винила свою мать за то, что она хотела иметь любовь, обрести покой в объятиях другого мужчины.

Особенно теперь, когда я знала, каким человеком был епископ Романо, я могла только представить, каким он был мужем.

Покачав головой, Гидеон провел рукой по лицу, его тело тряслось. С гневом и глубокой скорбью. 

— Когда я узнал, что ты должна выйти замуж за Киллиана, я устроился конюхом на остров Роза-Мария в надежде, наконец, увидеть тебя снова. Я просто хотел увидеть свою дочь лично, а не фотографии, которые я видел в Интернете и в СМИ.

— Ты мне ничего