Поверь мне - Мария Власова

Тот удивленно моргает, а за тем без лишних вопрос набирает номер своей крали. Повторяю, его действия, но только звоню Даше. Запомнил ее номер наизусть, хотя звонила она мне только раз за все время, и то по ошибке.

— Абонент не в зоне действия сити, оставьте абоненту сообщение после короткого сигнала, — вещает голос с трубки и так раз за разом.

— Не берет, — отвечает на не заданный вопрос кудрявый, — гудки идут, но не берет. Может спит?

— Давай я со своего наберу, может на твой номер не хочет брать? — нервно набираю нужные цифры.

— А чего вы так переживете? Подумаешь, съехала в общежитие, — бормочет Кирилл.

— У Даши теперь нет защиты, с волчицей, пускай и психованной куда безопасней чем в общежитие нашем одной. Хотя может они просто напились вместе и все нормально? — вмешался молчавший до этого Дима.

— Если бы они и правда просто напились, Кристина бы уже сама мне звонила и несла всякую чушь. Она всегда так делает, когда напивается.

Решили не ждать, когда они наконец ответят на звонок и поехали к общежитию на машине.

— Что у тебя? — спрашивает Юра, не отрываясь от мобильного.

Мотаю головой, теперь и на номер блондинки идет только один ответ «в не зоны, в не зоны». К общаге мы так и не доехали, я почувствовал ее запах раньше и заставил Кирилла остановить машину. Запах был сильный, это точно кровь. Дрожь в теле усиливалась, так что доверившись инстинкту побежал на запах. Остановился на какой-то парковке, совсем рядом с университетом. Там дальше общежитие, но запах идет не отсюда. Маленькое красное пятно на снегу на пустом парковочном месте, мне даже не нужно приближаться к нему что бы понять, что это кровь. Чуть дальше почти у канализации сломанный мобильный телефон — ее. Принюхиваюсь к запаху, пахнет взрослым мужчиной — человеком, полиэтиленом и кровью сестры Даши. Волосы на затылке становятся дыбом, бессильная ярость давит на сознание.

Беру свой телефон, теперь понимая, что звонить пышке бессмысленно. Набираю снова номер ее сестры, и в этот раз трубку поднимают. В этот раз даже идут гудки.

— Алло? Помогите, пожалуйста помогите! — крик с той стороны трубки перекрикивающий громкую музыку врезается в уши.

Забываю, как это — дышать. Этот голос, ее? Ломаный, сбившийся на грани бесконтрольной истерики, так звучит сама паника.

— Даша? — заставляю себя ответить.

Она не отвечает, слышу резкий шум и что-то внутри обрывается.

— Где ты? Что с тобой? Ответь, умоляю! — кричу в трубку.

Где-то в конце улицы светят фарами парни, они скоро подъедут. Это шум машины, мотора точнее говоря. Слишком громкий, как и музыка в салоне.

— Он везет нас в машине, здесь плохо ловит сеть, — после шума снова слышу ее испуганный голос.

— Нас? Кто с тобой? — зачем-то спрашиваю ее.

— Кристина, она мертва, — резко выдыхает.

Шум на заднем плане исчезает, машина остановилась. Слышу громкий хлопок двери.

— Он идет, — почти рыдает от страха моя женщина, а я даже не могу ей помочь, — что мне делать?

Не могу найти слов, чтобы сказать ей. Могу только умолять и обещать:

— Я приду за тобой, ты только живи, слышишь?

Наша машина останавливается рядом, парни сразу же выходят с нее, но не решаются задать вопрос.

— Все будет хорошо, — вру ей зажмурив глаза.

— Спаси меня, Кай, — умоляет меня.

Резкий шум, что-то щелкнуло и Даша закричала:

— Лев Викторович не надо!

Крик, стон и звук удара, а затем дежурная фраза: «в не зоны действия сети».

— Что происходит? — первым приходит в себя Ваня.

— Кто такой этот «Лев Викторович»? — спрашиваю у всех, сжимая телефон в руке.

Мне все ещё кажется, что она позвонит, или хотя бы ответит снова. Сердце бешено колотится в груди.

— Это что кровь Дашки? — Ваня подходит к пятну, ковыряет его ногтем.

— Ты что не понимаешь? Этот психопат, он забрал их, — толкаю этого идиота ногой.

Бесценные мгновения уходят, а я не знаю, что делать. Совсем не знаю. Кто этот мужик посмевший сделать такое?

— Их? — переспрашивает Юра.

— Блондинку тоже забрали, — умышлено не говорю ему о том, что услышал от Даши о ней.

— Ну разве тогда не все нормально? Она же волчица, что ей защитить нашу плаксу? — Кирилл натянуто улыбается.

— Она не сможет, — холодно бросаю.

— Почему? — спрашивает Юра, но я не хочу отвечать.

— Лев Викторович говоришь? Помню только одного человека с таким именем и отчеством — преподавателя по высшей математике.

Только Димка мыслит в нужном направлении.

— Он у меня математику преподаёт и у Дашки кажется тоже. Странный мужик, — Ваня поднимается с колен.

— Если он преподает и у Даши, тогда понятно почему она назвала его по имени и отчеству — привычка. К тому же если он у нее был учителем, то у Нины тоже, — Дима нервно прикусил губу.

— В таком случае делаем так. Дима, ты идешь в его кабинет в корпусе точных наук, потом достанешь его личное дело и узнаешь где он живет. Кирилл, проверь общагу на всякий случай, а затем дуй вместе с Димой на его квартиру искать улики. Ваня…

Парень поднимает на меня глаза, бледный как мел. Раньше он бы просто взбесился, вместо того что бы что-то делать. На душе совсем не стало легче от осознания что есть догадка кто преступник.

— В машине этого больного твои родственницы, но мы без понятия куда он из увез. Так что собрался быстро и ищи их запах. Раз уж у тебя более сильно обоняние чем у нас.

Он выполняет приказ беспрекословно, оборачивается в оборотня и внюхивается в снег на парковке словно ищейка.

— Что делать мне? Я не чувствую их запаха, — брат нервно проводит рукой по кудряшкам.

— Их нет, но этого урода учуешь, — сжимаю его плечо на мгновение.

— Живо! — кричу, подгоняя парней и сам обретаю форму зверя.

***

Запахи сбились в кучу, мы выследили машину до места их неожиданной стоянки. Там была кровь, много крови и несколько зубов. Разбитый в дребезги телефон. Он избивал ее, долго, с удовольствием, затем бросил обратно в машину и уехал к развилке. Дальше выследить не смогли, Ваня, как сцепи сорваться, даже воля на него перестала действовать. Его зверь, наверное, захватил контроль, поскольку сделал несколько кругов вокруг лужи крови и помчался в лес.

Мой зверь на удивление молчал, его состояние можно описать одним словом — страх. Я вел его за собой, заставлял делать хоть что-то. Такое ощущение что он уже принял ее смерть, что совсем не помогает, скорее