Опасная любовь командора - Ульяна Муратова

похитили, императрица поставила условие, что не родит другого ребёнка, пока император не найдёт дочку. У них так и осталось всего пятеро сыновей. Не так давно прошёл день траура, Валерианелле должно было исполниться двадцать. Императрица на неделю уезжала в горы и ни с кем не разговаривала, а император изводил придворных.

— Откуда ты всё это знаешь? — удивлённо спросила Адель.

— Проверенные семейные источники, — он не стал называть имя тёти Моэры, незачем нервировать и без того измученную жену. — И будь осторожна — император тот ещё… хитрец и интриган. Кажется простым, как глиняный горшок, но всегда ведёт даже не двойную, а тройную игру. И не покупайся на его манеру вворачивать простонародные словечки. Он прекрасно образован, но не «чурается послухать, об чём простой люд толкует на базаре».

— Брен никогда ничего о государе не рассказывал, — с некоторой обидой протянула жена.

— Видимо, потому, что вы не встречались. А вообще, общение с императором — всегда крайне специфическое удовольствие. Никогда не знаешь, какой фортель он выкинет. Нужно всё время быть настороже. Отвечать лучше покороче и поодносложнее. Чем меньше у него о тебе информации, тем спокойнее твоя жизнь. Глаза не прячь, не увиливай, отвечай чётко на поставленный вопрос и говори только правду. У него то ли артефакт какой-то специальный есть, то ли врождённый дар, но ложь он чует за сто лиг. В остальном — всё будет хорошо. Ты уже беременна от меня, никто не посмеет аннулировать наш брак, это просто нелепо.

— А если он узнает, что я забеременела до брака? — взволнованно спросила жена.

— Значит, рассказываем историю о приворотном зелье и всё валим на Фоля. Он сдох и теперь не оправдается, — цинично хмыкнул Кеммер. — Я, кстати, интенданту такой шикарный рапорт надиктовал и уже отослал курьером, мы с Фолей ещё новый биплан стрясём вместо инвалёта.

— Ты ведь это спланировал, да? Специально оставил маголёт, от которого хотел избавиться, на взлётно-посадочной полосе как приманку для Фоля?

— Во-первых, на полосе руления. Во-вторых, у меня в голове было восемь сценариев того, как он мог сдохнуть, и три из них пошли бы на пользу части. Буду откровенен: с инвалётом мне просто повезло, но должно же мне иногда везти.

— Нет, раз ты его сам оставил на виду у Фоля, то это не просто везение, — мягко возразила Адель. — Ты создал все условия, чтобы план сработал, и он сработал. Горжусь тобой. Ты тоже тот ещё интриган, если так подумать.

— Тактик и стратег, — довольно поправил её Кеммер и поцеловал.

До дворца они добрались без происшествий, и оставили экипаж на гостевой стоянке.

Император решил принять посетителей в большом тронном зале, а значит, планирует наорать. Всем известно, что в малой гостиной ждёт приятный разговор, а в тронном зале — выволочка.

Ну что ж…

Выволочка так выволочка.

Поддерживая Адель здоровой рукой, Кеммер шёл на встречу с императором с идеально ровной спиной и высоко поднятой головой. Пусть только попробуют отобрать у него жену!

Молодожёны Блайнеры вошли в парадный зал и остановились у подножия массивного древнего трона.

С него на них и уже стоящего рядом Бреура Боллара взирал недовольный государь.

Очень недовольный государь.

Толстенная коса, подколотая так, чтобы не волочиться по земле, свисала с подлокотника и кисточкой касалась полированного синего оникса основания.

Грузного, одетого в простую рубашку мужчину можно было принять за обычного мага, если бы не эта коса. Кеммер не знал, как именно она связана с особым даром предвидения, присущим императорскому роду, но ходят слухи, что если её отрезать, государь потеряет свою силу. Бред, конечно, магия никак не завязана на волосы, но факт оставался фактом: своевольный и очень жёсткий правитель тяготился косой и даже ненавидел её, однако не отстригал.

— Скажите мне, чего вам спокойно не живётся, а? — устало спросил император вместо приветствия. — Почему если где-то подрались два благородных нобларда, то это будут Блайнер и Боллар? Почему если где-то скандал, то это между Блайнерами и Болларами? Почему если свадьба закончилась массовой дракой, пятью дуэлями и родовым проклятием или же угоном и подрывом казённого маголёта, то это была свадьба между Болларами и Блайнерами? А? Почему вы вечно устраиваете дебоши, а потом жалуетесь друг на друга, как вздорные трёхлетки?!

Зычный, хорошо поставленный голос правителя прокатился по помещению и зазвенел в ушах. Отличная акустика в тронном зале. Говорят, что сидя на троне достаточно говорить шёпотом, чтобы в середине зала подданные всё прекрасно слышали. А если начать орать, то мало не покажется. Вроде бы у кого-то даже лопались барабанные перепонки во время особенно гневных тирад государя.

— Зачем ты просил аудиенции? — строго спросил тот у Бреура.

— Кеммер Блайнер сначала обесчестил мою сестру, а затем женился на ней без моего позволения и против моей воли.

— Обесчестил? — правитель перевёл тяжёлый взгляд на Кеммера, но тот не дрогнул.

Разумеется, злился, что Бреур решил вытащить грязное бельё на всеобщее обозрение, но против фактов сказать нечего: и обесчестил, и женился без позволения рода Болларов.

— Да.

— Что скажешь в своё оправдание?

— Что находился под воздействием приворотного зелья и под влиянием сильных чувств к Аделине. Поддался соблазну. Каюсь. Виноват. Исправил как мог: сначала официально попросил руки, а когда получил отказ, женился без дозволения.

— Это та самая история с попыткой опоить гарцеля? Ты, значит, Фоля прогнал, а сам поддался... Чужими руками каштаны печёные из костра вынул, так сказать? — сощурился правитель.

— Никак нет. Жену очень уважаю, и если бы не зелье, я бы никогда не позволил себе в отношении неё ничего лишнего.

Император просверлил Кеммера взглядом, а затем перевёл его на Боллара:

— А ведь он не лжёт. Девушку опоил не он, потом проклятие снял, как сумел, и женился. Чем ты недоволен?

— Это нарушение закона. Он не имел права распоряжаться судьбой моей сестры! — процедил Бреур.

— Кеммер, ты жену любишь? — строго спросил император.

— Люблю.

— Обижать будешь?

— Не буду.

— Враждовать с Болларами собираешься?

— Не собираюсь.

— Деньгами родственнику своему поможешь?

— Помогу. Двадцать тысяч я уже предлагал, от своего предложения не отказываюсь.

— Так... Тогда ты скажи, Аделина: муж к тебе хорошо относится? Он тебя силой к алтарю потащил или ты сама пошла?

— Сама пошла, милостивый государь, — робко