Потерянное солнце - Кэт Лорен

Не помню, когда последний раз отключал свою человечность. Быть роботом без чувств и эмоций крайне сложно, но я не мог позволить себе выплеснуть их наружу, пока не завершу работу.

Черт возьми. Если загробная жизнь существовала, то моя душа точно будет гореть в адском пламени.

Я повернул голову. Мой взгляд остановился на двери. Каких-то несколько гребаных метров, и я смогу коснуться ее. Мое маленькое солнце.

Мы поговорили. Я точно знал, но о чем? Зажмурившись, я попытался вспомнить, но тщетно. Видела ли Лера, что я был весь в крови? Что она сказала? Что ответил я?

Ни черта! Ни малейшего намека. Все как будто стерто из памяти.

Решив действовать, я направился в соседнюю спальню. Не удосужившись постучать в дверь, я вошел, но комната была пуста. Где она? Лишь немного света было от ее прикроватной лампы. Я прислушался. Не было никаких звуков льющейся воды. Открыв дверь в ванную, я понял, что девушки и здесь не было.

Я хотел тут же броситься на поиски Леры, но кое-что привлекло мое внимание. Белый листок на ее кровати. Я подошел ближе, гадая, почему он здесь лежал. Поднеся к свету, я заметил, что бумага была не в лучшем состоянии. Как будто написанное много раз прочитывали.

Пробежав взглядом по тексту, я почувствовал, что мою грудную клетку начинает сжимать от злости каждую секунду. Дойдя до последнего предложения, я скомкал бумагу и с яростью швырнул в угол.

Гребаный сукин сын! Какой нормальный родитель сотворит такое? Да, я чувствовал ответственность за свою мать. Я содержал ее много лет, но отец Леры не имел никакого права на ее деньги. Ублюдок вынудил девушку сбежать из дома, а сейчас хотел, чтобы она его содержала? Если я не убил эту тварь в прошлый раз, значит, сегодня ночью закончу начатое.

Теперь все пазлы сложились в моей голове. Почему Лера вернулась, хотя так страстно желала учиться в Москве. Почему ее банковские счета были закрыты.

Я убью его! Я клянусь!

Быстро одевшись в черный спортивный костюм, я спустился вниз в поисках девушки, но не нашел ее. Ломая голову, куда она могла подеваться, я выбежал на улицу, чтобы обыскать двор.

– Никита Алексеевич, все в порядке? – спросил меня один из охранников.

– Ты не видел Валерию?

Он испуганно посмотрел на меня.

– Ее нельзя было выпускать?

Я в два быстрых шага преодолел расстояние между нами и схватил придурка за пиджак.

– Что ты, мать твою, сейчас сказал? – зарычал я на него.

Парень смотрел на меня испуганными глазами.

– Вы не говорили, что ей нельзя покидать территорию. Тем более, ситуация с похитителем жены Дмитрия Сергеевича разрешилась. Я не думал, что ей запрещено уезжать.

– На чем она уехала?

Я терял последние остатки терпения. Вдобавок неокрепший рассудок сейчас еще больше подогревал адреналин в моих венах.

– На такси.

Как только он ответил, я замахнулся и ударил придурка в челюсть. Пусть радуется, что у меня абсолютно не было времени на то, чтобы разбираться с ним.

Бросившись к своей машине, я тут же завел двигатель и поспешил покинуть территорию, молясь, чтобы мои подозрения оказались верны.

Валерия

Я стояла в тени, стараясь, чтобы никто не увидел моего появления. Попросив водителя высадить меня на соседней улице, я прошлась до самого дома. Все эти месяцы я панически боялась быть пойманной. Любая мелочь могла сыграть против моего алиби.

С собой я взяла все самое необходимое: перчатки, чтобы не оставить следов; шприц со смертельной инъекцией; и немного денег на обратную дорогу. Я даже побоялась взять с собой телефон, на случай если существуют такие способы отслеживания человека по сигналу с мобильного.

Возможно, это было плодом моего воображения, и никто не будет расследовать смерть старого больного алкоголика, даже если на его теле найдут след от укола, но я не хотела рисковать.

Проделав привычный маршрут, я пролезла через окно. Оказавшись в своей старой спальне, я медленно стала ступать в сторону комнаты, где еле слышно работал телевизор. Я старалась идти максимально бесшумно, гадая, смогу ли все-таки сделать ему укол или нет. Мне до сих пор было не до конца известно, насколько сильно парализовано его тело после инсульта.

Я молилась про себя, чтобы отец спал и не проснулся до того момента, когда иголка проткнет его кожу. Я подобрала сильнодействующее снотворное, которое смогла купить в аптеке без рецепта. В инструкции указано, что передозировка может привести к летальному исходу. Я подготовила пять кубиков, когда человеку достаточно было одного.

Мое тело дрожало от страха, но я пыталась собраться. А что, если он отреагирует резко на инъекцию и выбьет шприц из моей руки до того, как я вколю ему все? Отец был крупным мужчиной. Он мог справиться со мной в два счета одной рукой. Колени подгибались от страха, что он может вколоть инъекцию в меня.

Я сделала последний шаг, ожидая увидеть отца, спящего на своем диване, но его там не оказалось.

Неожиданно раздался хриплый голос у меня за спиной:

– Какого хуя ты здесь делаешь?

Я не успела повернуться, как сильный удар пришелся на мой затылок. Я упала на пол и тут же развернулась, пытаясь отползти подальше от него. Отец шел в мою сторону, прихрамывая. Я попыталась встать, но он навалился на меня и схватил за волосы. Мне было больно, но я не кричала. Его вторая рука безвольно висела, и я поняла, что это был мой шанс. Пнув его коленом в живот, мне удалось на секунду оттолкнуть его мерзкую тушу от себя.

– Ах, ты мелкая дрянь! – завопил отец, ослабляя хватку в моих волосах.

Я забежала в его спальню и схватила старый деревянный табурет. Отец уже встал. Я замахнулась и попыталась ударить его по голове, но он выставил здоровую руку вперед, защищаясь. Мне не в первые бороться с ним, но и сейчас мы не были на равных, несмотря на то, что я уже выросла.

– Гребаная сука! – взревел он и вновь толкнул меня.

Я не удержалась на своих собственных ногах и вновь упала. Страх пробрал до костей. Я никак не ожидала того, что сейчас происходило. У меня не было плана «Б». Даже телефон отсутствовал. Единственным моим шансом остаться в живых – было выбежать из квартиры, но этот сукин сын не позволит мне это сделать.

– Зачем ты вернулась, шалава?

Отец вновь схватил меня за