10000 миль, чтобы найти тебя - Мерседес Рон

– Заткнись.

Нейт провел рукой по моим плечам.

– Знаю от Мэгги, что она тоже разбита, – прошептал он мне на ухо.

Я посмотрел на него, и он улыбнулся.

– В больнице? В самом деле? – спросил Нейт с ехидной улыбкой. – Влюбленность привела к тому, что ты напрочь растерял свои безупречные манеры…

– Оставь меня в покое, – сказал я, отходя от него, но Нейт все равно пошел за мной. – Бокал шардоне, – попросил я официанта, который подавал напитки в импровизированном баре посреди гостиной.

– Что-то празднуешь? – поинтересовался Нейт.

– Да, момент, когда ты наконец отстанешь от меня.

Нейт рассмеялся и поднял руки в знак капитуляции.

– Знаешь, друг мой, вот тебе совет: не теряй времени даром, а то потом на тебя свалится бомба, которая в итоге окажется не твоей.

Я недоуменно посмотрел на него.

– Даже не знаю, стоит ли начинать волноваться по поводу того, что ты уже начал шутить на эту тему.

– Юмор – отличная тактика избегания.

– Что ж, удачи в этом, – пожелал ему я, поднося бокал к губам и залпом опустошая его.

Я сделал знак официанту, чтобы он налил мне еще.

– Твоя любовь идет к тебе, – объявил Нейт.

Я повернулся, чтобы посмотреть, правда ли это, и действительно, Никки в красивом платье вишневого цвета приближалась ко мне, в ее глазах отражалось сомнение.

– Оставлю вас наедине, – сказал Нейт, отходя в противоположную сторону.

Я снова повернулся к стойке и почувствовал, что она встала рядом.

– Привет, – поздоровалась Никки.

Я посмотрел на нее искоса и кивнул, снова осушая свой бокал.

Она вздохнула и повернулась к официанту.

– Нальете мне то же самое, что и ему? – спросила она с присущей ей добротой, с которой она относилась ко всем, потому что такой вот она была – доброй, нежной и милой.

Черт.

– Мы можем поговорить? – спросила она своим приятным голосом, который снова проник в глубины моей души.

Я повернулся к ней, столкнувшись, наконец, с ней лицом к лицу.

– О чем?

С виду показалось, что Никки засомневалась на несколько секунд, но все же объяснила:

– Я уезжаю завтра, и мне бы не хотелось оставлять все вот так.

Я сухо рассмеялся и снова попросил налить мне стакан. На мою удачу, мне нужно выпить как минимум десять таких стаканов, чтобы алкоголь хоть немного подействовал на меня.

– Думаю, здесь больше не о чем говорить, Николь, – сказал я, глядя на дно своего бокала и снова поворачиваясь к ней. – Ты уезжаешь, а я остаюсь.

Никки смотрела на меня с болью, точно такой же, какая была и у меня самого.

– Я не хочу уезжать вот так.

– А я не хочу, чтобы ты вообще уезжала, – и плевать, что в очередной раз пытался настоять на своем, мне и так уже нечего было терять.

Никки прерывисто вздохнула.

– Вот бы ты смог меня понять, – с сожалением произнесла она.

– Что понять?

– Что я делаю это для нас обоих. Чтобы не навредить нам еще больше. Я поступаю так, потому что это правильно, и именно так мы и должны поступить, – продолжала настаивать Никки.

Пришлось немного наклониться к ней.

– Я принимаю свои решения исходя не из того, как должно быть сделано, а из того, чего хочу я.

Никки стойко выдержала мой взгляд.

– Легко поступать так, когда ты всегда получаешь все, что хочешь, стоит тебе лишь пожелать этого, – выпалила она, поджав губы.

– В этом-то и разница между тобой и мной… Я сам решаю свою судьбу. С твоего позволения… – сказал я, обходя ее и отходя.

Не могу продолжать этот разговор. Мне не хотелось настаивать на одном и том же. Не хотелось опять чувствовать, что она снова и снова отвергает меня.

Я вышел в сад, чтобы уйти от всех, думая, что буду один, однако Никки пошла за мной.

– И в чем же заключается твоя идея, Алекс?! Расскажи мне, в чем заключается твоя великолепная идея! – сказала девушка, сердито посмотрев на меня.

Я подошел к ней и так же посмотрел на нее в ответ:

– Моя идея заключается в том, чтобы любить тебя каждый день своей жизни, такая вот у меня идея!

Никки покачала головой, ее глаза наполнились слезами.

– Значит, ты поедешь со мной на Бали?! – закричала она. – Заживешь со мной на острове? Легко, наверное, планировать свою жизнь, зная, что тебе не нужно будет ни от чего отказываться!

– Есть много вариантов! – крикнул я в ответ, мысленно благодаря за то, что люди внутри нас не слышат.

Луна и звезды были свидетелями нашей ссоры, пока остальные гости продолжали пить и наслаждаться вечеринкой. Лишь ночной свет и отголоски искусственного освещения из окон освещали наши лица.

– Варианты, которые сгодятся только на первое время! – кричала Никки. – Пока не поймем, что из этого ничего не выйдет, пока твоя дочь не попросит тебя жить в Лондоне, потому что это будет совершенно нормально, если она захочет этого! И ты бросишь меня, когда тебе придется каждые пять дней возвращаться на работу, зная, что вся твоя семья здесь. Ты бросишь меня, и я останусь одна с разбитым сердцем, плача о ком-то, кто больше не вернется ко мне, так что да, уже в красках могу представить себе это.

Я слушал ее и ненавидел, что отчасти в ее словах была толика правды.

– Ты не знаешь, как все сложится, – запротестовал я. В ответ Никки горько усмехнулась.

– Ведешь себя словно ребенок, который хочет чего-то, чего не может заполучить, – упрекнула она меня.

Я сделал шаг в ее сторону, но Никки отстранилась, отойдя на шаг назад и подняв руку, чтобы помешать мне приблизиться.

– Не делай этого, – серьезно пригрозила мне девушка. – Не делай этого, потому что тогда ты вынудишь меня согласиться. Ты заставишь меня остаться и разорвешь меня на тысячу кусочков.

Это мое сердце разбилось на тысячу кусочков, стоило мне понять, что она права, абсолютно права.

Мы не сводили глаз друг с друга на протяжении нескольких часов, а может, минут.

Затем нас озарила молния, которую сопровождал раскат грома, и это тут же пробудило нас от оцепенения.

– Надеюсь, ты будешь очень счастлив, Алекс, – сказала Никки, отступая на шаг и вытирая слезы, которые фонтаном лились по ее лицу.

Она отвернулась от меня и прошла мимо, чтобы войти в дом, пока я стоял там и наблюдал за ней.

Просто смотрел в небо, стоя там с душой, разбитой на тысячу кусочков.

Я терял ее… Терял и ничего не мог с этим поделать.

40

Никки

Я уехала из Лондона на следующее утро.