10000 миль, чтобы найти тебя - Мерседес Рон

– Прекрати, – попросила в третий раз, закрывая глаза и дрожа от его прикосновений.

– Не могу, – ответил Алекс, лаская меня медленно и мучительно и наблюдая за мной, словно за зрелищем, достойным восхищенного зрителя.

– Я больше не могу… – умоляла я, останавливая его руку и запрокидывая голову назад.

– Можешь, – подбодрил он меня, нависая надо мной и прижимая мое тело своим, но при этом не придавливая меня. – Ты себе даже не представляешь, что я чувствую, когда довожу тебя до оргазма снова и снова…

– Ты убиваешь меня, – сказала я, открывая глаза и глядя на его улыбку.

Я подняла руки и приложила их к его щекам, заметив в его медовых глазах блеск, какой бывает у ребенка рождественским утром.

– Я мог бы заниматься этим весь день напролет, без остановки, без еды и сна…

– Да, вот только мы люди, и нам нужен отдых. Мне нужен отдых.

Он улыбнулся мне.

– У тебя еще будет время отдохнуть. А теперь скажи мне это еще раз.

Я закатила глаза, и он без предупреждения вошел в меня, тем самым удивив меня и заставив крепко прижаться к его плечам.

Из моих приоткрытых губ вырвался вздох удовольствия.

– Скажи мне, Николь, – попросил он, снова начав двигаться.

Моя голова не ударилась о спинку кровати только потому, что Алекс позаботился о том, чтобы своей вытянутой рукой защитить меня от удара.

– Я люблю тебя, – пришлось поддаться его настойчивости.

Понятия не имею, сколько раз говорила ему эти слова, но ему, похоже, было недостаточно.

– Я тоже тебя люблю, – ответил он, улыбаясь.

Его язык проник в мой рот, а губы смягчали мои стоны, когда он продолжал двигаться. Я обняла Алекса за шею, чтобы притянуть его к себе, и оторвалась от его рта, дабы зарыться лицом в его шею, принимая его толчки. В тот раз именно он кончил первым, но мне было все равно. Я сдерживалась, пока Алекс не прекратил двигаться, его учащенное дыхание эхом отдавалось у меня в ухе, и его тело мгновенно расслабилось.

Я облегченно улыбнулась, радуясь, что у меня появилась передышка.

Алекс приподнялся над матрасом, положив руки по обе стороны от моей головы. Его дыхание все еще было учащенным, когда он посмотрел на меня.

– Над чем ты смеешься?

– Ни над чем, – ответила я, пытаясь скрыть улыбку.

– Неужели ты думаешь, что, раз я кончил раньше тебя, то не доведу тебя до оргазма?

– Не нужно доводить меня до оргазма, – сказала я, предвидя его намерения. – Я уже трижды кончила до того, как это сделал ты.

Он очень медленно вышел из меня и поцеловал мою шею, а затем грудь и продолжил спускаться, пока не добрался до моего живота.

На секунду мои глаза непроизвольно закрылись.

– Цель моей жизни – удовлетворить тебя до беспамятства, – сказал он, спустившись еще немного. – И, к счастью, у меня впереди еще много времени, чтобы заниматься этим.

Я прикусила губу и закрыла глаза, когда почувствовала, как он коснулся меня.

– Алекс…

– Тс-с, – прервал он меня, и я поняла, что он смотрит на меня. – А теперь скажи это еще раз… Скажи, что любишь меня, и, может быть, эта пытка не продлится долго.

– Пожалуйста… – умоляла его я, двигаясь под его ртом и напрочь теряя всякий стыд.

– Сначала тебе нужно сказать это, – повторил он, снова останавливаясь, и мне захотелось укусить его за это.

– Я люблю тебя, тупица, – сказала я, смотря на него.

Он довольно улыбнулся мне, прежде чем снова зарыться у меня между ног.

Первые месяцы выдались самыми тяжелыми.

Расставаться после семи столь напряженных дней было нелегко.

– Я вернусь, как только распланирую все на ближайшие месяцы, – повторил Алекс, крепко обнимая меня. – На это уйдет всего пара недель, а потом я целый месяц буду у тебя.

Мне не хотелось целый месяц, мне хотелось быть с ним двадцать четыре часа в сутки.

Он снова поцеловал меня, и тогда ему действительно пора было уже уходить.

Было нелегко организовать наши жизни так, чтобы мы проводили полгода на острове и еще полгода в Лондоне, но в конце концов у нас все получилось.

На Бали нам пришлось переехать в дом побольше, во впечатляющую виллу, которую Алекс неожиданно приобрел: с тремя спальнями, кухней, бассейном и гостиной открытой планировки с захватывающим видом на море. В одной из комнат располагался кабинет, чтобы оттуда можно было работать, а в другой мы обустроили комнату для Лилии.

Вскоре на остров приехала дочь Алекса, хотя мы не привозили ее до тех пор, пока не были уверены в том, что наша модель жизни работает на ура.

Рождество будет последним днем, который мы проведем там, прежде чем переедем обратно в Лондон на ближайшие шесть месяцев, и, возможно, это удивит вас, но меня радовали эти перемены.

– Мне так нравится ходить везде босиком! – кричала Лилия, изучая виллу, а Бату лаял вовсю, следуя за ней по дому.

Я весело улыбнулась.

Лилия просто нечто…

– Она здесь всего пять дней и уже больше похожа на тебя, нежели на меня, – сказал Алекс, обнимая меня сзади, пока мы оба наблюдали, как девочка играет с Бату и весело смеется.

– Дай мне год, и я сделаю из нее величайшую серфингистку, практикующую йогу.

Алекс рассмеялся и заключил меня в свои объятия в качестве единственного ответа.

Рождество было мне в новинку.

Из-за моей религии и культуры мы никогда не отмечали этот праздник, обмениваясь подарками или наряжая праздничную елку. Лилия и Алекс позаботились о том, чтобы мое первое Рождество прошло на все сто процентов захватывающе.

Они связались с Доной, «человеком-Амазоном», и, заручившись ее помощью, закупили все необходимые украшения и игрушки.

Было здорово, и действительно все прошло по-особенному, потому что Нейт и Мэгги приехали провести с нами праздники на Бали.

В какой-то момент в тот вечер я обратила внимание на всю семью, которую нам удалось собрать за одним огромным праздничным столом. Моя бабушка, которая познакомилась с Алексом и, несмотря на ее первоначальное недовольство, уже начала потихоньку принимать его, Эко и Гас, Мэгги, Нейт и Нейт-младший, которому уже было шесть месяцев и который был очаровательным… и шумным, а еще Лилия и Алекс.

– О чем думаешь? – спросил меня Алекс, пока все ужинали и оживленно общались.

Я повернулась к нему с