Там, где нас нет - Альвин Де Лорени

от ударов сорвала в голове Эдесс какой-то заслон, она завыла, сжав и сминая меня и собственную огромную грудь с торчащими на три пальца острыми сосками, объятиями и сотрясаясь от оргазма. Вдруг пахучая, пряная небольшая струйка ароматного сквирта вылетела из влагалища суккубы. Ещё! С каждым разом струя была больше и больше и, наконец, закончив изливаться, мокрая от испарины, дышащая как паровоз, Эдесс расслабила руки и отвалилась в сторòну, сев на пол, опираясь спиной на сиденье дивана и раскинув по нему влажные руки.

Член мой, освобождённый от веса демоницы, воспрял вверх и, блестя мокрой головкой, влажно шлёпнулся на мой живот.

— Стервец…, - беззлобно, отдышавшись, произнесла томная суккуба чуть охрипшим голосом, закидывая голову назад на диван.

— Ой какие ушки…, - коварно протянул я не двигаясь, — а чьи это такие ушки? Такие хорошенькие?…

— Виг…, - она запнулась, услышав про уши, — дис. Перестань. Чего ты хочешь от меня? Я старая, больная, несчастная суккуба… Отстань…, - и добавила чуть тише, — пожалуйста.

— Ну хорошо-хорошо. Старая, больная…, - согласился я.

— Как ты меня назвал?! — вскинулась Эдесс.

— Ты старая…, - я наставил на возмущённую демоницу палец, — больная…

— Ах ты! — она попыталась вскочить и не смогла — ноги её не держали.

Из попки суккубы, под отведённым в сторòну хвостом, торчал светящийся торец магического члена ушедшего полностью внутрь.

— Ой, а что это у нас здесь? — воскликнул я, так и не пытаясь встать с дивана. Неохота, а Эдесс со мной ничего сделать не сможет — сил нет.

— Где? — повелась опустившаяся на колени суккуба на подначку и оглянулась.

— Да вот, в попке у тебя? — я потянул измождённую демоницу за руки к себе, — вон там, — уложил я уставшую Эдесс к себе на колени лицом вверх, для чего пришлось опустить сопротивляющийся член вниз, и протянул руку к её промежности, коснувшись торца члена.

— Оставь…, - расслабленно ответила она, — не трогай, пусть будет, мне приятно, я сама потом…

— Ну как хочешь, — я водил своим изящным пальчиком по рогам закрывшей глаза демоницы, — Эдесс?

— А?… — выдохнула она, приоткрывая посоловевшие глаза.

— Расскажи мне…, я ведь ничего не помню…, - спросил я не прерывая своего занятия.

— Что тебе рассказать, малыш? — снова вздохнула Эдесс чуть сместившимися в сторòны грудями, соски которых начали опадать.

— Ну… про всё это? — я повёл вокруг свободной от поглаживания рогов рукой.

— Только обмен! — дёрнулась Эдесс, — ты мне расскажешь, что видел или узнал нового.

— Ты не понимаешь! — воскликнула она в ответ на мой недоумевающий взгляд, — я живу информацией, видишь, — она показала на шкафы с заполненными книгами полками, — анализ и систематизация — это мой хлеб…, - она печально усмехнулась, — только поэтому я ещё не сошла с ума.

— Ну хорошо, хорошо…, - успокоил я суккубу, — я согласен, рассказывай.

— Этот домен принадлежит сразу двум хозяйкам — Аул Бит ат Вибек, она редко в нём бывает — демон-воин и Аул Врени ат Ерсэль. В отличие от Аул Бит, она демон-маг. Причём маг не самый сильный для демона, маг природы, как ни странно, — начала Эдесс.

— А ты? — спросил я.

— А что я? — опять усмехнулась Эдесс, — ну суккуба, ну, подумаешь, мой Матриархат продал меня, Аул Бит купила…

Она пальцем подёргала на шее кружевную повязку с крупным сиреневым камнем, показывая её мне и замолчала.

— А почему? — я откинул голову на высокую спинку дивана и гладил Эдесс, лежавшую у меня на коленях по щекам, — Трахаешься плохо?

— Я тебе дам сейчас! — сердито ткнула она меня кулачком.

— О! Так вроде уже было! — сделал я круглые глаза.

— Я не об этом, — она тяжело вздохнула, — А почему, спрашиваешь? Не знаю. Вернее знаю. Только признаваться противно, — Матриархат Такки избавился от меня…, я ведь неполноценная…, - она помолчала и с горечью произнесла, — у меня крыльев нет!

— Ну и что? У меня вот тоже нет и у футок местных, — ответил я недоумевая.

— Ты не понимаешь…, - буркнула демоница, — крылья для суккубы — это всё. Возможность ходить в материальные миры и полноценно там питаться — это самая главная функция… Да много чего ещё — статус, место в иерархии, размножение, личная сила — всё у суккуб зависит от крыльев…

— Ни хрена себе… — как много, — присвистнул я, — и много там у вас таких… бескрылых?

— Да нет…, - снова горькая усмешка трòнула сочные губы Эдесс, — очень мало. Я вот одна такая… была на весь Матриархат… Не знаю, правда, как там в других… Но хватит об этом! — резко сменила тему суккуба, — давай меняться, быстро колись, — она подняла руку и ткнула меня пальцем в бок.

— Ой! Хватит! Перестань! — воскликнул я от неожиданности.

Помолчал, собираясь с мыслями. Вздохнул.

— Ну ладно. Ты девочка умная. В одном из миров мне попалось такое, — начал я.

Опустил голову и увидел, что глаза Эдесс загорелись любопытством.

— Там существует такая наука, — продолжил я, — Они называют её алгебра. Наука эта занимается вычислениями, но такими, которые можно представить и исследовать в самом общем виде, — я снова начал гладить Эдесс по щекам, — Так вот, девочка, в этой науке существует несколько правил или законов, — Эдесс заворожённо следила за мной, получая настоящее наслаждение, сравнимое с сексуальным, — например, такой закон, как закон выполнения операций. Порядок выполнения операций в нём указывается скобками. А если скобок нет, то приоритетность такая: сначала идёт возведение в степень, потом вычисление функции, затем умножение и деление и последним сложение и вычитание.

— Класс! — восхитилась Эдесс, ушки её порозовели, — здорово! Мне часто приходится иметь дело с вычислениями, — томным голосом сказала она, протягивая руку к своей промежности, — Вигдис! Сучонок! — вдруг заорала она, резко переменив настоение, — Я убью тебя, ты что с моим клитором сделал?! Чем ты так его натёр! Показывай хвост!

Я приподнял свой хвост и поднёс его конец к лицу лежавшей суккубы.

— Бля! Кольцо это твоё гадское! — возмутилась Эдесс, но как-то не по настоящему, — ты мне его так растёр, что он теперь два эона торчать будет! Давай дальше рассказывай! Зараза такая! Про алгебру рассказывай! — снова сменив гнев на милость, пробурчала она, надув щёки и не убирая руку из промежности.

— Второй закон — это коммутативность…, - я остановился, давая Эдесс время переварить незнакомое слово.

— Я знаю, что такое коммутативность, — опять выразила недовольство суккуба делая недовольную гримаску, — что ты меня за дуру держишь! Думаешь если трахаюсь с удовольствием, то тупая как валенок! Да?! Да?! — в мою грудь упёрся палец с длинным чёрным ногтем с золотым замысловатым движущимся узором, — Если хочешь знать, я только