В поисках королевы - Адриана Максимова

– Ты пытаешься есть своей ложкой чужой суп, – нахмурился Лейф. – И, насколько я знаю Дора, он никогда не отдаст тебе свою дочь.

– Ты король, ты можешь это решить за него, – сказал Север. – В твоих интересах быть сильным правителем, а это значит, принимать спорные решения. Герцог смирится, ведь он так предан тебе, – последние слова были сказаны с издевкой.

– Я не пойду против воли брата.

– Я знаю, чья дочь на самом деле эта девочка, – холодно проговорил Север. – И я ее получу.

– И не мечтай, – приблизившись к нему вплотную, сказал Лейф, ощущая, как ярость обжигает ему кожу. – Ни одна женщина из семьи Дронтов тебе не достанется.

– А если я пообещаю, что в обмен на Йену заберу свое заявление против тебя? – в глазах Севера вспыхнул лукавый огонек. Лейфу очень хотелось, чтобы у него был вариант откупиться, выйти снова победителем, и неважно, какой ценой, но он знал, что это ложь, искушение, на которое он не позволит себе поддаться. – Это ведь не твой ребенок, ты ничего не потеряешь.

– Этого не будет, – твердо произнес Лейф. – Я слишком хорошо знаю тебя, Север. И сколько стоит твое слово, тоже. Больше мне нечего добавить.

– Что ж, видимо, женщин Дронтов придется брать силой, – усмехнулся Север, небрежно отбросив назад волосы. Лейф понимал, что это провокация, но ему хотелось убить Севера прямо сейчас. Чтобы угроза для его семьи исчезла с лица земли. Он бросился на Севера и повалил его на землю. Вцепился в него мертвой хваткой, желая задушить голыми руками. Пачкать клинок о такую мразь не хотелось. Но он не рассчитал свои силы. Ослабленный после болезни, он быстро выдохся, в глазах потемнело, но не от ярости – накатила слабость. Север уловил этот момент и перехватил инициативу. Лейф оказался на спине и ледяные руки Севера стиснули ему горло. Откуда-то издали донеслись крики. Или ему показалось? Север ударил его по лицу, и голова метнулась в сторону.

– Так ты… Ты… – удивленно произнес Север, задержав взгляд на шее Лейфа. Тот дернулся, понимая, что это конец. Но Север оказался быстрее, и удары посыпались с еще большей злостью, желая выбить жизнь из его тела. – Ты раб! Тварь!

Лейф уже плохо соображал, когда кто-то оттащил от него Севера, В легкие хлынул холодный зимний воздух. Губы обожгло вязким теплом. Он приподнялся, желая сохранить остатки достоинства. Ухватился за ветку и шатаясь, выпрямился. Север продолжил выкрикивать оскорбления, хрипя, делился тем, что с ним сделал Климент, чтобы поставить проклятую метку. Кто-то из солдат смотрел на короля с удивлением, явно не понимая произошедшего, кто-то с презрением. Таких было меньшинство, но именно их взгляды ранили больнее всего.

Собрав остатки сил, Лейф гордой походкой, словно ни одно из высказываний его не касалось, стал спускаться с холма. Все, чего ему хотелось сейчас, – вонзить кинжал себе в горло. Но он не мог так поступить ни со своей женой, ни со своей дочерью. Если он и должен будет умереть, то умрет как король, а не слабак.

Добравшись до своей комнаты, он увидел на столе письмо. Бальтазар писал, что он должен быть в суде через три недели. Лейфу стало нехорошо, его замутило. Он позвал слугу и приказал привести лекаря. Едва тот скрылся за дверью, короля вырвало кровью.

* * *

Лейфу снился Берил. Он цеплялся своими маленькими пальцами за его одежду, не желая отпускать. Его лицо стало багровым от крика, и в нем было столько боли и отчаянья, словно его жизнь заканчивалась. Лейф хотел взять его на руки, но не смог. Невидимая сила тянула его назад, и он не мог сопротивляться этому потоку. Он становился все дальше и дальше от мальчика, а его крик продолжал звучать у него в ушах.

– Просыпайся, – раздался знакомый голос, вырывая его из кошмара.

Открыв глаза, Лейф с удивлением увидел Дора, сидящего на стуле возле его кровати.

– Какой тьмы ты здесь делаешь? – пробормотал Лейф, приподнимаясь на локтях. Последние дни он провел в горячке. Местный лекарь и по совместительству чародей оказался редкой бестолочью и, похоже, вообще не знал, ни что такое магия, ни какими травами лечить больного. Кто-то из солдат принес ему свою настойку, после которой его немного отпустило. Хотя тело все еще болело, глаз заплыл, и веко ощущалось как мешок с землей.

– Что б тебе соврать такое интересное, – разглядывая его, усмехнулся Дор. На нем был серый камзол с серебристой вышивкой, на плечи наброшен плащ, подбитый черным мехом. Черные волосы на восточный манер забраны в высокий хвост. На загорелом лице проступал румянец. – Ты как-то не по-королевски выглядишь. Кто тебя так?

– Ты был в Шиоронии? Видел Кордию? – поднимаясь на ноги, спросил Лейф. Он кое-как пригладил волосы и поправил рубашку, заляпанную кровью. Все эти дни у него не было сил даже встать, чтобы умыться.

– Нет, я сразу приехал сюда, – ответил Дор и отвел взгляд. – Я должен сопровождать тебя в суд, мой король.

– А, да, – поморщившись, сказал Лейф. – Я думал, ты помер, и я обойдусь без твоего участия.

– Ну, что поделать, я опять не оправдал твоих ожиданий, – Дор попытался пошутить, но взгляд остался серьезным и тяжелым. Лейф позвал слугу, и тот принес ему тазик с водой и полотенце. Умывшись, король почувствовал себя лучше, даже боль от ссадин была приятной.

– Когда выдвигаемся? – деловито спросил он, посмотрев на герцога.

– Лейф… – поднявшись, мягко произнес Дор. – Ты неделю пролежал…

– Я в порядке, правда, – поспешно проговорил король, хотя уверенности в этом не было. – Ты ведь уже в курсе, да? Слышал сплетни?

– О чем ты? – хмуря лоб, спросил Дор.

– Ладно, неважно, – с облегчением выдохнул Лейф. Ему казалось, что уже все без исключения знают о том, что на нем метка раба. Дор непонимающе посмотрел на него, но он не собирался ему ничего рассказывать. – Лучше расскажи, как сам. Слышал, ты сильно поднялся: был каким-то герцогом, а сейчас наместник короля. С чего Кассиопей так воспылал к тебе доверием?

– Да чтобы этому Кассиопею в бездну провалиться! – в сердцах бросил Дор. – Понятия не имею, с чего я ему понадобился, он со мной не откровенничал. Зато теперь я семь лет буду служить на благо Истраты и ее жителей, о культуре и традициях я почти ничего не знаю! А сейчас то здесь, то там вспыхивают мятежи, казни каждый день, списки предателей, допросы, допросы…

Дор издал тихий стон и закрыл