Синдром отсутствующего ёжика - Наталия Терентьева

– Oh, yes!

Я только понадеялась, что она заказала какуюто другую рыбу, не форель. Мне такую рыбину не съесть за три дня, разве что в сумочку запихнуть – на завтра, на обед…

Пока готовилось мое блюдо, мне принесли вино и горячие треугольные сухарики из черного хлеба с чесноком. Не успела я поднести ко рту ароматный сухарик, как услышала чейто веселый и достаточно громкий голос, произнесший поанглийски:

– Hey you!

Я подумала – возможно, это лишь в переводе на русский звучит грубовато: «Эй, ты!», а на другом языке, может, даже и очень вежливо. Кричавшему не ответили, поэтому он продолжал настаивать:

– Эй, девушка! Эй! Обернись! Сюда посмотри! Ну же, девушка!

Я всетаки обернулась, чтобы посмотреть, кто же и кого так настойчиво зовет. И столкнулась глазами с горящим взглядом черноволосого мужчины в яркой оранжевой рубашке. Он тут же закричал:

– Иди, садись сюда!

Я быстро отвернулась.

– Иди же! Не отворачивайся, эй!

Я замерла и через несколько мгновений осторожно оглянулась еще раз. Ну, точно – какой стыд! Он обращается ко мне. Я не сразу сообразила, как же ему сказать, чтобы он перестал орать на весь ресторан. Правда, мне показалось, что из нескольких посетителей ресторана обернулась на его крики одна я. А если обернулась бы вон та полная девушка с короткой стрижкой яркофиолетовых волос, то он позвал бы ее? Может, это такой трюк – крикнуть: «Эй! Девушка!» – и посмотреть, кто обернется?

Латиноамериканец – я почемуто сразу подумала, что это типичный мексиканец или колумбиец, – тем временем продолжал, глядя на меня и широко улыбаясь:

– Ну, давай! Скажи, пусть заказ несут сюда, за мой столик! Иди сюда, садись ко мне! Рядышком! Вместе всегда лучше, чем поодиночке, а? Правда?

– Гм… Поразному… – негромко ответила я, заметив, что теперь люди стали уже оборачиваться на наш разговор. – Не кричите так, пожалуйста, – попросила я его. – Я вас хорошо слышу.

– Слушай! Ты ничего не бойся! Меня зовут Педро.

– Молодой человек, – заметила дама с голубым шарфиком, съевшая уже половину огромной рыбы, – вот мне не так интересно, как вас зовут. Возможно, этой юной леди – интересно.

– А, возможно, и нет, – сказала я, сама потрясенная тем, как с легкостью уловила сложную грамматическую структуру в реплике пожилой дамы и правильно ответила.

– Тем более, – ответила та, слегка улыбнувшись мне. Я почти не сомневалась, что дама – самая настоящая англичанка. Учительница, например, или работница почты… – Так что будьте любезны не орать как дикий… ммм…

– Дикий кто? Как дикий кто? Скажи, скажи!

Прелесть английского языка – одна из его прелестей – заключается в том, что в английском нет обращения на «ты» и на «вы». Вообщето исторически «you» – это «вы», и вроде как все друг друга зовут на «вы» – ругаясь, признаваясь в любви, мать – ребенка, дитя – свою мать. Но на самом деле понять, как к тебе обращаются, можно по тону, по интонации. Я уверена, что брызжущий радостью и желанием общаться Педро не имел в виду сейчас говорить ни со мной, ни с дамой в голубом на «вы».

– Как дикий кто? Ну, кто, кто? – продолжал настаивать он.

Дама прожевала кусок рыбы, проглотила ее, вытерла губы салфеткой и только тогда сказала:

– Ну, предположим, как дикий медведь.

– Отлично! – захохотал Педро, поглядывая почемуто на меня. – Очень подходит!

– Послушайте, – продолжала дама, – если вы хотите сказать девушке чтото важное, подойдите ближе и сделайте это.

– Сделать что? О, нет… Это слишком неожиданно… Добрая леди переоценивает бравого Педро…

Я вздохнула. И почему я обязательно должна влипнуть во чтото подобное? Я передвинула тарелку и попробовала пересесть спиной к разошедшемуся Педро. Я, наверно, сделала это зря, потому что он крикнул еще громче:

– Ээй! Девушка! А я все еще здесь!

– А она – все еще там, – заметила дама.

– Послушайте, – я повернулась и первый раз внимательно посмотрела на него. Человек как человек. Вполне симпатичный. Если бы так не орал…

– Я весь внимание! – радостно ответил Педро.

– Прекрасно, – кивнула я. – Немедленно прекратите орать, прекратите называть меня «девушкой». И… вообще.

– Вообще что? – заинтересованно спросил Педро, как будто не услышав ничего вначале. Тут он увидел официанта, обслуживающего наши столики. – Эй! Иди сюда! Ты вокруг острова, что ли, ходил? Принеси давай вот этой очаровательной девушке бокал… нет… бутылку розового вина!

– Между прочим, – негромко проговорила дама, – розовое вино, которое они здесь подают, слишком кислое и пахнет старой собакой.

Педро тут же отпил глотокдругой, понюхал вино в бокале и еще понюхал горлышко бутылки.

– И правда! – захохотал он так, что стали смеяться и за соседними столиками.

– О, господи… – вздохнула я. Что же мне никак мою рыбу не пожарят?

– Правдаправда! Пахнет старой собакой! – Педро обращался ко мне, и я кивнула, лишь бы он прекратил кричать:

– Я верю.

– А ты просто так не верь! Ты возьми и проверь! Иди, иди сюда и проверь! Правдаправда! Пахнет старой маленькой болонкой!

– Вы простите меня, мой дорогой друг, – снова вмешалась дама, которой уже принесли кофе и десерт. – Но я имела в виду запах огромного мерзкого дога, у которого такие… Нет, я даже не решусь сказать – что! – Правда, дама при этом решилась показать чтото такое руками, что вызвало новый приступ хохота у смешливого Педро.

– Лучше не говорите, – заметила я.

– Да я знаю! – не унимался Педро. – Я знаю, что она имела в виду! Это потрясающе! – и он тоже начал показывать руками чтото такое, от чего сам не мог успокоиться. – Да черт вас всех побери, я знаю!

Ко мне, наконец, подошел официант и подозрительно глядя на заливающегося Педро, тихо спросил, ставя тарелку с такой же чудовищной рыбиной, которую только что съела хрупкая пожилая дама:

– Все в порядке, мэм?

– Да, – ответила я. – Можно холодной воды? Минеральной?

Официант вежливо развел руками:

– Извините, мэм, увы. Сейчас холодной нет. Через десять минут.

– Принеси то, что тебе сказала молодая леди! Тебе ясно? Быстро давай! – тут же вмешался Педро.

– Но… – официант посмотрел на него с улыбкой.

– Ты давай не улыбайся! Делай, что тебе говорят.

– Я прошу вас!.. – Я покачала головой. Да не уходить же мне голодной, в самом деле! – Все в порядке, спасибо. Любой воды принесите, пожалуйста.

– Может, чтото еще, мэм?

– Нет, нет, все хорошо, спасибо.

– Никогда! Никогда не благодари всяких «подайпринеси»! Ты поняла меня? Никогда! Это они должны быть тебе благодарны! А нука! Эй! К тебе обращаюсь!