Больше чем страсть - Кэролайн Линден

– Что вы делаете?

– Пытаюсь понять, как мистер Майкл оказался внутри. – Виконт подергал замок на внутренней стороне двери. – Не думал, что дверь закрывается изнутри. – Бенедикт осмотрел все еще распахнутые ворота. – Полагаю, у него были ключи.

Подошла Пенелопа.

– Какая ужасная смерть, – промолвила она. – Один, в запертом склепе!

Он хотел умереть. Он так и сказал Себастьяну. А когда сын отказался помочь ему, Майкл Вейн нашел способ закончить свой жизненный путь. Возможно даже, что он хотел умереть именно так: рядом с обожаемой женой. Охваченная скорбью, Абигайль нащупала руку сестры и с силой сжала ее.

Уже совсем стемнело, когда Себастьян наконец выбрался наружу. Его одежда была покрыта пылью и паутиной, хромота, казалось, усилилась, но в руках он держал кожаную сумку. Он притворил решетчатые ворота, насколько это было возможно из-за согнутых прутьев, а затем закрыл внешнюю дверь, заперев ее на задвижку. Подойдя к Бенедикту, он вручил ему сумку.

– Я не пересчитывал, – тихо произнес Вейн. – Но судя по тяжести, там гинеи.

– Мне очень жаль, Бастьян, – отозвался виконт, не двинувшись с места.

Себастьян только посмотрел на него. Он повернулся к Абигайль, и она шагнула в его объятия, не обращая внимания на грязную одежду Себастьяна. Он сделал движение, словно хотел остановить любимую, но затем позволил ей обвить руками его талию и склонить голову ему на грудь, где только она одна могла слышать, как часто бьется его сердце.

– Он казался таким спокойным, – хрипло произнес Себастьян. – Должно быть, он пришел сюда уже после того, как я осмотрел склеп. Нужно было обыскать столько мест! Если бы только я вернулся и проверил еще раз…

Абигайль крепче прижалась к нему.

– Все в прошлом. Кто знает, о чем думал твой отец, но, наверно, он пришел сюда с определенной целью. – В ее голове мелькнула мысль о внутренней задвижке и запертых воротах. Майкл Вейн явно не хотел, чтобы его нашли.

– Пойдемте отсюда, – сказал Бенедикт. Он выглядел притихшим и подавленным, стоя с сумкой под мышкой. – Себастьян, ты идешь?

При звуках своего имени Себастьян поднял голову. В течение долгого мгновения они с Бенедиктом просто смотрели друг на друга, затем он снова опустил взгляд на Абигайль. Она обнадеживающе кивнула. Пора идти и сообщить родителям, как они заблуждались насчет Себастьяна.

Даже в тусклом свете фонаря Уэстон могла видеть, как Себастьян устало улыбнулся:

– Да, пора домой.

На следующий день Себастьян явился в Харт-Хаус даже раньше, чем Абигайль закончила одеваться. События прошлого вечера так взбудоражили ее, что она лежала без сна до самого рассвета, а потом проснулась позже, чем обычно. О его прибытии она узнала от Пенелопы, которая ворвалась в спальню Абигайль, когда горничная закалывала локоны хозяйки.

– Себастьян здесь!

– Откуда ты знаешь? – Абигайль вскочила со стула, не обращая внимания на причитания горничной по поводу неоконченной прически.

– Майло начал лаять, поэтому я вышла посмотреть, – сообщила Пенелопа, сияя улыбкой. – Разве ты не хочешь увидеть его?

– Хочу, конечно. – Абигайль выхватила шпильку из рук горничной, не взглянув в зеркало, воткнула ее в волосы и, выскочив из комнаты, сбежала вниз по лестнице.

У дверей кабинета отца на страже стоял Томсон.

– Извините, мисс Уэстон, но вам туда нельзя.

– Я постучу!

– Не велено.

Пенелопа догнала сестру в тот самый момент, когда дверь кабинета открылась, явив их отца с лицом мрачным, как грозовое облако.

– Войди, Абигайль. Только Абигайль, – процедил он, когда Пенелопа попыталась прошмыгнуть следом. Абигайль одарила ее извиняющимся взглядом, прежде чем проследовать в кабинет за отцом.

– Мне следовало бы хорошенько выпороть тебя за вчерашние похождения, – сказал он, усевшись за свой письменный стол. – О чем, черт побери, ты думала?

Абигайль поспешила сесть на диван рядом с Себастьяном.

– Я люблю его, папа. Ты сказал, что я не могу выйти за него замуж, потому что он вор, так что нам пришлось доказать обратное.

– А если бы оказалось, что ты не права?

Абигайль улыбнулась, взглянув на Себастьяна. Он улыбнулся в ответ, и ее сердце воспарило. Никогда еще она не видела своего избранника таким счастливым.

– Я знала, что права.

– Мистер Уэстон пришел к такому же выводу, прочитав письмо лорда Стрэтфорда, – сказал Себастьян, прежде чем снова повернуться к ее отцу. – У вас есть еще возражения, сэр?

– Письмо лорда Стрэтфорда? – переспросила Абигайль.

Отец буркнул что-то неразборчивое и протянул ей листок, лежавший на его письменном столе.

– «Дорогой сэр, – прочитала она. – Я считаю своим долгом исправить ложное впечатление, которое могло сложиться у вас позавчера после нашего разговора. Я совершенно уверен теперь, что Себастьян Вейн не имеет никакого отношения к краже, имевшей место в Стрэтфорд-Корте. Стрэтфорд».

Абигайль подняла на отца полный надежды взгляд. Секунду-другую мистер Уэстон мрачно взирал на нее, затем вздохнул, проведя ладонью по лицу.

– Похоже, это тот случай, когда я должен признать, что ошибался, а ты была права, не так ли?

– У вас есть еще возражения? – повторил Себастьян. Его рука, лежавшая на колене, сжалась в кулак.

Мистер Уэстон вздохнул и отвел взгляд. Когда он снова посмотрел на Абигайль, с его лица исчезло раздражение, уступив место легкой печали.

– Только одно – я буду ужасно скучать по ней.

Абигайль, вскочив с места, бросилась отцу на шею.

– Спасибо, папа! – воскликнула она, а затем стремительно повернулась к Себастьяну. Он встал и заключил любимую в объятия.

– Подождите, пока я выйду из комнаты, – сухо заметил мистер Уэстон, поднявшись на ноги. – Но я буду за дверью. Имейте это в виду, Вейн!

Губы нареченных слились раньше, чем раздался щелчок закрывшегося замка. На мгновение они забыли обо всем, прильнув друг к другу, уверенные, что их больше ничто не разлучит.

– Неужели граф Стрэтфорд решился на такое письмо? – спросила Абигайль чуть позже, когда ее прическа лишилась нескольких шпилек, а галстук Себастьяна сбился набок.

Себастьян усмехнулся.

– Я удивился не меньше тебя. Бенедикт прислал его рано утром и попросил меня доставить его в Харт-Хаус. Видимо, он догадался, что я первым делом отправлюсь сюда… – Он приподнял подбородок Абигайль и снова приник к ее губам в поцелуе, таком долгом, что Абигайль чуть не забыла, о чем они говорили. – Он прислал еще одно письмо, – добавил он, посерьезнев. – Это записка от моего отца. Она была внутри сумки. Должно быть, он написал ее, собираясь оставить мне, а потом его рассудок помутился или он передумал. Там… говорится, что он собирается воссоединиться с моей матерью и оставить меня в мире и покое. Если бы той ночью он оставил письмо дома, я нашел бы его вовремя и…