Любовь с ароматом чая - Джанет Маклеод

— Пока еще не совсем, — ответила она.

Уэсли поспешил представить ее:

— Мисс Генриэтта Листер-Браун, моя невеста.

У Кларри оборвалось сердце. Она вспомнила, где видела эту девушку раньше.

— Вы были на свадьбе моего брата, — сказал Уилл. — На вас была потрясающая красная шляпа.

— Да, — засмеялась польщенная Генриэтта. — У вас хорошая память.

— Вы выделялись в толпе, мисс Листер-Браун, — улыбнулся Уилл.

— Какие же вы, северяне, галантные, — ответила она.

Они обменялись любезностями. Генриэтта приехала из Лондона. Она состояла в родстве с Ландсдоунами и любила бывать на севере. Они с Уэсли собирались пожениться в следующем году.

— Дядя Уилл, пойдемте, — заныл Вернон. — Я хочу играть.

— Тихо, маленький разбойник, — притворно нахмурился Уилл, — а то Боудикка выпорет тебя за невежливость.

— Да, выпорю, — пропищала Джозефина, энергично потрясая своей скакалкой.

— Идем, дорогой, — сказала Генриэтта, сжимая руку Уэсли. — Не будем мешать этим милым людям.

Прощаясь, Уэсли снова приподнял шляпу. Он быстро взглянул на Кларри, и в его глазах она увидела торжество. Ему было приятно показывать всем свою прекрасную невесту. Сердце Кларри неистово билось в груди. Она выдавила из себя улыбку.

— Поздравляю вас с помолвкой, мистер Робсон, — пробормотала она, отводя взгляд.

Ей было невыносимо смотреть на его красивое лицо.

А потом они ушли, и Кларри с Уиллом покатили кресло Герберта по направлению к эстраде. Кларри постаралась отвлечься и радоваться пикнику, но на душе у нее было тяжело, и есть не хотелось. Она с отвращением думала о том, что ее расстроила новость о скорой женитьбе Уэсли. Нелепо было ревновать его к этой аристократке. Генриэтта была одной из тех невест со связями в высшем обществе и прекрасно подходила честолюбивому Робсону. Ну и пусть они будут счастливы! Кларри твердо решила выбросить его из головы.

***

Кларри с головой ушла в работу, заполняя каждую минуту хлопотами в чайной и заботой о Герберте. Во вторник утром она развлекала двойняшек, и единственным днем, когда у нее появлялось хоть немного свободного времени, было воскресенье. После похода в церковь и обеда Кларри обычно разбирала бумаги. Но когда Уилл бывал дома во время летних каникул, он по воскресеньям организовывал для них с Джонни верховую прогулку. Иногда они уезжали в долину реки Тайн или, переправившись на другой берег, углублялись в холмистую местность вокруг Дарема.

Эти несколько часов свободы были самыми счастливыми с тех пор, как Кларри уехала из Индии. Кататься в солнечные дни с молодыми спутниками по рощам и лугам было настоящим удовольствием для нее. Смех и шутки заставляли отступить волнения прошедшей недели. Уходили заботы, связанные с управлением чайной, тревоги о здоровье Герберта. Кларри снова чувствовала себя молодой и полной сил.

В сентябре Уилл уехал в Эдинбург вместе с Джонни, чтобы помогать в работе университетского сеттльмента до начала занятий в Дареме. Кларри остро переживала их отсутствие, и воскресные дни теперь казались ей еще более скучными.

— Почему ты… не навестишь… Олив? — предложил Герберт в одно ненастное воскресенье. — Для прогулки в парке слишком ветрено.

Они оба знали, как нелегко ей толкать его кресло в такие дни без помощи Уилла. Кларри обрадовалась этому предложению. Герберт говорил об этом уже не в первый раз, но все же она не знала, как поступить. Олив не приходила к ним с самой Пасхи. Когда она навестила сестру в последний раз, Кларри отвлек телефонный звонок из чайной. Звонила Долли. Срывалась поставка муки, и Долли злилась, обещая все бросить и уйти.

— Я вижу, ты занята, — торопливо проговорила Олив. — Поезжай, разберись там, а я зайду как-нибудь в другой раз.

Сестра быстро собралась и ушла, и Кларри даже не успела ни о чем ее расспросить. С тех пор Олив не бывала в Саммерхилле, и у Кларри сложилось впечатление, будто ее сестра тяготилась этими визитами. Дом Стоков напоминал ей о низком положении горничной и зависимости от старшей сестры, напоминал о прошлом, которое она, похоже, решила стереть из памяти. В чайную Олив приходила дважды, но оба раза по вторникам, когда там не было Кларри. Уилл побывал у Олив месяц назад, но он мало распространялся об этом посещении, сказал только, что Олив здорова и счастлива, и настаивал, чтобы Кларри съездила и проведала сестру.

— Ну а чем она занимается в течение дня? — спрашивала Кларри, желая знать подробности.

— Заботится о Джеке и об их доме, — ответил Уилл, пожимая плечами.

— Но на это не может уходить целый день, — возразила Кларри.

Уилл, казалось, хотел добавить что-то еще, но вместо этого грустно улыбнулся и сказал:

— Почему бы вам самой не навестить сестру? Они с Джеком женаты уже больше года, а вы были у них всего лишь раз.

— А разве у меня было на это время? — сказала Кларри.

Уилл впервые упрекнул ее, и его критика задела Кларри. Она избегала Олив так же, как и сестра сторонилась ее. В тот единственный визит перед Рождеством, когда Кларри появилась у них на пороге с цветком в горшке, она не застала хозяев дома и оставила растение у соседей.

И теперь, когда Герберт снова предложил ей съездить к сестре, Кларри собралась с духом и согласилась. Она срезала в саду несколько роз, завернула их в коричневую оберточную бумагу и поехала на старом велосипеде Уилла вдоль реки в Лемингтон.

Подъезжая к опрятному многоквартирному дому с большими окнами на фасаде, свидетельствующими о том, что здесь проживают обеспеченные представители рабочего класса, Кларри в глубине души надеялась, что Джека и Олив не окажется дома.

На ее стук открыл всклокоченный, заспанный Джек. Секунду он смущенно глядел на нее, не узнавая под большой шляпой, обвязанной ярко-красным шарфом.

— Кларри? — удивился он.

— Здравствуй, Джек, — улыбнулась она, протягивая букет. — Это для Олив.

Он взял цветы, настороженно глядя на нее.

— Олив не говорила, что ты придешь.

— Я всего полчаса назад решила вас навестить. Герберт посоветовал мне вас проведать.

— Олив в постели.

Было видно, что Джек не знает, как поступить. Кларри почувствовала себя чрезвычайно глупо. Она явно прервала их послеобеденный сон.

— Прости, мне не следовало являться без предупреждения. Приду как-нибудь в другой раз.

— Да нет, что за ерунда, — сказал Джек, справившись с растерянностью. — Олив будет рада тебя видеть. Заходи.

Оставив велосипед у ограды перед входом, Кларри прошла за ним в крохотную прихожую с выкрашенными зеленой краской стенами. Направо была дверь в гостиную, налево уходила вверх крутая лестница. Перила и дверные косяки были выкрашены в белый цвет, благодаря чему помещение казалось более свелым. На Кларри повеяло сандалом, и у нее сжалось сердце. Белгури. Прямо перед ними была открыта дверь в кухню. Туда ее Джек и повел.