Поединок соперниц - Симона Вилар

Я стала одеваться, даже не кликнув слуг. Надела теплые чулки, нижнюю тунику, подбитое мехом дорожное платье. Зашипела, зацепив себя за волосы, когда заплетала косу. К дьяволу! Эдгар еще побегает за мной.

Я нарочно громко хлопала крышками сундуков, с грохотом двигала стулья. Признаюсь, мне бы хотелось, чтобы он удержал меня, стал успокаивать. Я ведь уже поняла, что он не спит. Слышала его сердитое дыхание. Один раз он даже оглянулся на меня. Я застегивала булавку фибулы ^[69]плаща и ответила ему надменным взглядом. Ну же, начинай, проси меня остаться!

Но Эдгар отвернулся. Да обрушится на него проклятие небесное!..

На дворе едва начало светать. У меня дыхание перехватило от предутреннего мороза. Но оказалось, не я одна покидаю Гронвуд-Кастл. Милый кузен Стефан как раз собирался прокатиться на рассвете верхом.

Я застала его у конюшен, и Стефан изумился, увидев меня в такую рань. Но я не стала отвечать на его вопросы. Громко требовала седлать мне лошадь, велела растолкать сонных грумов и охранников.

Конюхи забегали, вывели из стойла мою Молнию. Но я сейчас ненавидела даже эту лошадь, подарок Эдгара. Мне было непереносимо все, что напоминало о нем.

— Кого же прикажете оседлать? — удивился грум.

Я огляделась. В соседнем с Молнией стойле стоял высокий гнедой жеребец с белой полосой на морде.

— Вот этого.

— Но это же Набег, любимый конь графа.

— Вот его и оседлай, олух. Поторапливайся, когда тебе велят.

Увести у Эдгара его любимца — было хоть малой, но местью.

Набег нервно бил копытом, пока его седлали, рванулся так, что конюхи повисли на нем, пригибая голову животного, оглаживали, успокаивая.

Быстро светало. Со скрипом и лязгом начали опускать поднятый на ночь мост. У арки мостовой башни уже восседал верхом Стефан. Слегка присвистнул, увидев, какую лошадь я избрала.

— Кузина, Набег — норовистый конь. Эдгар-то привык на нем ездить, а вот ты…

Не обращая внимания на его слова, я легко взвилась в седло. Набег заплясал подо мной, рванул в сторону, и я тут же резко натянула поводья. Стефан улыбнулся, оправляя мех своего капюшона.

— Одно помни, Бэртрада, Набег не терпит хлыста.

Недоставало еще, чтобы Стефан давал мне наставления. К тому же неугомонный Набег и так отвлекал мое внимание, грыз удила, кружил на месте.

Наконец подтянулась охрана, и я, сжав бока коня, направила его в башенный проход. Набег радостно заржал, вырвавшись на простор. Я только опустила поводья — и он уже несся навстречу морозному рассвету. От его дыхания летел пар, словно у сказочного дракона.

Снега в этом году выпало больше, чем я видела когда-либо в жизни. Но в последнее время снегопадов не было, снег промерз, а так как все окрестные дороги уже расчистили, он лежал сугробами вдоль колеи пути, и скакать было легко. Я вихрем пронеслась мимо окружавшего замок селения, поскакала к темневшему на возвышенности лесу. Только под сенью деревьев оглянулась, сдерживая коня. Набег тут же поднялся на дыбы, но я ловко пригнулась к его холке. Откинулась, когда он вновь опустился на четыре ноги. Видела, как поспешают за мной от замка охранники на своих лохматых лошаденках. Пусть поторопятся.

Когда я миновала лес, уже совсем рассвело. Набег несся вперед ровным аллюром, упруго выбрасывая стройные черные ноги. Мне совсем не приходилось его погонять. Наоборот — порой я старалась его попридержать, но жеребец тут же принимался метаться из стороны в сторону, показывая норов. Отвратительное животное, не менее отвратительное, чем его хозяин. Но я смогу найти управу и на того, и на другого.

В глубине души я все еще надеялась, что Эдгар опомнится и пошлет за мной. Или, узнав, на каком норовистом коне я уехала, поспешит следом. Поэтому, когда холод зимнего утра немного остудил мой гнев, а возня с непокорным, нервным Набегом немного утомила, я замедлила ход настолько, что мои сопровождающие почти поравнялись со мной.

Теперь мы ехали легкой рысью мимо покрытых снегом полей. В отдалении чернели лачуги, лиловый в лучах рассвета дым крестьянских очагов поднимался вертикально вверх. Из отдаленной церквушки долетел призывный звон колокола. День вступал в свои права, но было совсем не похоже, что из Гронвуда вот-вот примчатся гонцы от графа.

Мне стало грустно. Вновь я повела себя как строптивая жена, и в итоге получалось, что вина за ссору окажется на мне. Однако я распаляла себя воспоминанием, как муж обладал мною, грезя об иной, и гнев и гордость давали мне сил не признавать поражения.

Раньше я умела сдерживать свое дурное настроение. Но, став графиней и госпожой, я позволила себе давать волю гневу. Однако в данный момент я выразила его отнюдь не лучшим образом. Я выместила свою досаду на коне Эдгара и, забыв о предостережении Стефана, стегнула Набега хлыстом.

Только опыт наездницы помог мне удержаться в седле, когда конь с громким ржанием совершил невероятный скачок. Миг, и он уже несся во весь дух по дороге, несся так, что у меня ветер засвистел в ушах. Что ж, может, это и к лучшему, — теперь не остается времени для колебаний и сомнений. Привстав на стременах, склонившись к лошадиной холке, я вновь опустила хлыст на круп Набега. Вперед! Эта бешеная скачка как раз по мне. В какой-то миг, оглянувшись, я увидела позади вереницу отставших охранников. Я расхохоталась и снова хлестнула коня.

Но тут Набег, оглашая округу демоническим ржанием, легко перескочил кучи снега на обочине дороги и понесся по снежной целине. Я понадеялась, что снег достаточно глубок, чтобы быстро утомить коня, но он мчался, не сбавляя скорости и не отзываясь на мои попытки править.

Мы пронеслись мимо какой-то усадьбы, миновали селение, несколько рощ, перемахнули через промерзший ручей, и только тогда движения коня замедлились.

Заметив в стороне высокие заросли кустарника, я постаралась вынудить коня налететь на них. Я почти повисла на поводьях, направляя его. И он вроде повиновался. Вот сейчас, увидев преграду, усталый конь остановится. В какой-то миг мне показалось, что замысел удался: Набег замер перед густо сплетенными ветвями. Я даже перевела дыхание, расслабилась.

Это было ошибкой. Набег уловил, что я уже не так цепляюсь за него. Миг — и он сильно и неожиданно взбрыкнул задом. Я взвизгнула и тут же оказалась выброшенной из седла… Крест честной! Если бы ветви кустарника не смягчили мое падение, уж не ведаю, чем бы для меня и закончилось сегодняшнее приключение. А так я лишь сильно поцарапалась, потеряла сетку для волос, да и напугалась как следует. Когда же я, путаясь в разметавшихся волосах, полах плаща, юбках, раздирая ветви кустов, наконец выбралась на открытое пространство, я оказалась совсем одна. Набег маячил где-то далеко и с каждым мигом становился все меньше.

Ну и что мне теперь делать? Я понятия не имела, куда меня занес этот гнедой демон. Свиты моей не было и в помине, вообще нигде не было заметно никаких признаков человеческого жилья. Только ровное открытое пространство, желтые сухие камыши да серое низкое небо над головой.