Уровень. Война - Вероника Мелан

На дворе стоял конец августа.

Улицу обнимал золотой вечер; струился сквозь кроны деревьев оранжево-розоватый свет, между стволами шелестела акация, покачивались растущие на клумбах вдоль стен дома розовые кусты. Одни бутоны успели увянуть, другие только набрать цвет; воздух пах травой, подступающими сумерками и бензином.

Ани сидела на крыльце и смотрела, как по ступеньке, у кроссовка, ползет муравей. Шумно дышал, пытаясь охладить тело под теплой шерстью, Барт. Когда у ворот показался хозяин, пес поднялся, потрусил вперед и радостно залаял.

Дэйн потрепал шумного любимца по голове, приблизился к крыльцу, сбросил с плеча сумку и чмокнул Ани в щеку. Спросил:

– Ну, что? Как прошла встреча?

– Ты знал? Знал, что он собирается мне сказать?

– Вообще-то, знал. Дрейк звонил мне утром. Обрисовал ситуацию в нескольких словах.

Эльконто несколько раз оттянул на груди футболку, провентилировал вспотевшую грудь и тоже опустился на ступеньки.

– И что? Что ты ему ответила?

– А что я могу ответить? Это так сложно… И так неожиданно.

– Но ты же сама хотела новую работу?

– Но… такую?

Она явно пребывала в замешательстве. Смотрела на ограду и изредка проезжающие за ней автомобили, покусывала губы и то и дело чесала укушенную мошкой ногу.

– Руководитель Повстанцев, Дэйн. Ты себе это представляешь?

– Я? Да. Он давно поговаривал, что эту должность неплохо бы ввести, но ждал подходящего для нее человека.

– Но я… разве я подходящий человек?

– Ты прошла Войну, и это был его тест.

– Да, он объяснил. Сказал, что только тот, кто смог продержаться, прожить все трудности, понять и преодолеть их, будет способен командовать остальными. Но зачем ими командовать?

– Чтобы они чувствовали поддержку, Ани. Чтобы им на пути встречались командиры групп, способные объяснить, что к чему, снабдить оружием, рассказать, куда и как стоит двигаться, научить хотя бы азам. И ты будешь тренировать этих командиров.

– Но ведь с Войны все равно никто не выходит.

– Это так. Но скажи, что лучше – быть стадом овец и брести без направления или же знать, что в некоторых точках есть пункты, где тебе помогут, где о тебе позаботятся, чему-то научат? Знать, что ты не один?

– Не знаю.

– Я командую солдатами. Планирую для них тактику наступлений, группирую, указываю, куда и в каком составе перемещаться. Если бы ими никто не командовал, вся «Война» давно превратилась бы в хаос.

– А так будет лучше? Если и у повстанцев появятся свои командиры?

– Думаю, лучше. У людей будет мотивация, интерес, хоть какая-то цель.

– К той же смерти…

– Даже к смерти можно прийти либо будучи тупо застреленным, либо со знанием того, что ты сражался, воевал, боролся, где-то оказался героем, что-то смог. Такой сон окажет менее разрушительное воздействие на психику, но сохранит свои встряхивающие и мотивирующие свойства. Просто это будет больше похоже на игру. Честную игру.

– Типа, я «беленькими», ты «черненькими»?

– Ну, да.

Ани какое-то время молчала. Пыталась понять, стоит ли возвращаться на Войну, пусть даже для благой цели. Что-то тянуло ее обратно, но что-то, в то же время, останавливало.

– Так что ты ему ответила?

– Сказала, что я подумаю.

– Вот и подумай. – Дэйн мягко улыбнулся. – Тебя ведь никто не торопит. Не захочешь, просто забудешь об этом предложении и найдешь то, что тебе по душе. А захочешь, так это место будет для тебя открыто.

– Не знаю, Дэйн. Не знаю…

– Подумай. Может быть, попробуешь и решишь, твое это или нет.

Он мягко притянул ее к себе и обнял за плечи, погладил по щеке.

– Не грусти, любовь моя. Все будет хорошо – так или иначе. – Через секунду серьезное выражение серо-голубых глаз сменилось озорным. – А как насчет завтра? Готова к своему второму прыжку?

– Не-е-ет! Я буду так же бояться и визжать, как и в первый раз!

– И тебя снова будут снимать на видео. Зато еще через несколько прыжков, тебе позволят прыгать со мной в паре. Хочешь?

Она рассмеялась.

– Хочу. Только с такой тушкой, как твоя, мы прилетим к земле раз в десять быстрее…

– А как же закон притяжения, который…

– Да знаю я, знаю! И шучу!

Они вместе сидели на ступенях перед домом, грелись в лучах теплого уходящего солнца, вдыхали вечерний воздух и улыбались. Вместе радовались настоящему моменту – слушали лай мелкой собачки Летти – та как раз вывела ее на улицу, – вместе провожали глазами редких пешеходов, вместе с оптимизмом и надеждой смотрели в невидимое отсюда, с крыльца, будущее.