Валлийская колдунья - Патриция Грассо

Остановившись на пороге, Кили с удивлением обвела взглядом комнату. Спальня Ричарда в тюрьме выглядела более уютной и хорошо обставленной, чем ее собственная в доме Мэдока в Уэльсе.

У стены располагалась большая кровать под балдахином, застеленная меховым одеялом. Около нее Кили увидела маленький столик с серебряным подносом, на котором стояли графин с вином, два хрустальных бокала и тарелки с хлебом и сыром. В камине пылал огонь. В комнату проникал солнечный свет сквозь два расположенных здесь окна.

Придя в замешательство, Кили смущенно улыбнулась и, обернувшись к мужу, воскликнула:

– Да тебе, похоже, вовсе не пришлось страдать от неудобств в заточении!

– Жизнь без тебя – это самая страшная пытка, – заметил Ричард, обнимая жену. – Давай приляжем на кровать, дорогая.

– Терпение, милорд, – остановила его Кили. – Мы должны делать все по порядку, если хотим, чтобы богиня защитила тебя от вреда.

Ричард изогнул медно-рыжую бровь. Он ждал встречи с женой долгих три месяца. Неужели она станет теперь разыгрывать перед ним скромницу и не даст уложить в постель?

– Постели, пожалуйста, одеяло на пол в середине комнаты, – попросила Кили.

Ричард с готовностью выполнил ее просьбу. А Кили тем временем открыла свою матерчатую сумку и достала два ритуальных одеяния и мешочек со священными камнями.

– Сними свою одежду и облачись вот в это, – распорядилась она, подавая ему один из двух белых балахонов.

Ричард бросил на нее скептический взгляд.

Тем не менее оба переоделись в ритуальные одеяния, набросив их прямо на голое тело. Взяв мешочек с камнями, Кили достала из него восемь темных сердоликов для защиты и храбрости. Выложив из них круг на меховом одеяле, она оставила западную часть окружности разомкнутой и, не говоря ни слова, протянула мужу руку.

Ричард принял ее, бросив на жену взгляд, исполненный любви, и Кили ввела его в круг и положила последний камень, замыкая разорванную окружность.

– Пусть все тревожные мысли останутся снаружи, – промолвила она.

Достав из мешочка золотой серп, Кили обвела им невидимый круг и, повернувшись к мужу, закрыла глаза и начала говорить нараспев:

– Великая богиня-мать, хранительница детей своих, прими этот скромный дар – наши нагие тела. Огради моего милого мужа от врагов.

– Спасибо, моя дорогая, – прошептал Ричард. – А что дальше?

Кили улыбнулась, бросив на него обольстительный взгляд, и распахнула балахон мужа. Ритуальное одеяние соскользнуло с плеч Ричарда и упало к его ногам. Кили любовалась красотой мужа. Корона его медно-рыжих волос походила на пламенеющий закат, а глаза – на зелень весенних лесов. Его тело было столь же крепким и стройным, как величественный дуб. Ричард был ее языческим богом.

Взгляд Кили скользнул по широким плечам и мускулистой груди мужа, поросшей медно-рыжими волосами, по его плоскому животу и остановился на восставшем жезле.

Скинув с себя одеяние, Кили предстала перед Ричардом нагой. Ричарда охватило древнее, как мир, желание слиться с любимой в единое целое, но он сдержал порыв страсти, боясь причинить вред ребенку.

Ричард окинул жену с головы до ног пристальным взглядом, любуясь ее прекрасным лицом, упругой грудью с темными увеличившимися сосками, свидетельствующими о том, что его ребенок рос и развивался в ее утробе, мягкой округлостью живота и изящным изгибом бедер.

Застонав от восхищения и страсти, Ричард опустился перед Кили на колени и, обхватив руками ее бедра, стал целовать живот.

– Мое семя взошло, – прошептал он хрипловатым от охватившего его волнения голосом.

– Да, – промолвила Кили, гладя мужа по голове.

Язык Ричарда вошел во влажное лоно Кили, и она учащенно задышала от возбуждения и острого наслаждения, которое его ласки доставляли ей. Обхватив ладонями ягодицы, Ричард стал посасывать чувствительный бутон ее плоти, а его искусные пальцы щекотали соски.

Отдавшись на волю чувств, Кили млела от ласк мужа. Ее возбуждение нарастало, и вскоре она, громко закричав, вцепилась в его плечи, чувствуя, как волны наслаждения подхватывают и уносят ее.

Ричард помог ей лечь на одеяло и поцеловал с неистовой страстью, а затем раздвинул бедра Кили и встал между ее ног.

– Это не повредит ребенку? – спросил он.

– Нет, с дочкой все будет в порядке.

Услышав ответ, Ричард глубоко вошел в нее. Дрожь пробежала по телу Кили, ее охватило неистовое возбуждение. Ричард врезался в ее мягкую пульсирующую плоть до тех пор, пока они не взмыли на вершину блаженства.

Ричард лег рядом с Кили на одеяло и обнял ее. Они долго лежали, отдыхая от пережитого потрясения.

– Мы, наверное, громко кричали? – прошептала Кили, нарушая молчание. – Как ты думаешь, мой отец догадывается о том, чем мы здесь занимаемся?

– Мне было бы в высшей степени обидно, если бы он думал, что мы с тобой ведем здесь светскую беседу, – заметил Ричард.

Мысль о том, что ее отец знает, чем они здесь занимались, заставила Кили покраснеть. И тут она вдруг вспомнила, что внизу находится не только герцог.

– Святые камни! – простонала Кили, пряча лицо на груди мужа. – Мы с тобой совокуплялись прямо над головой священника.

Ричард расхохотался. Перевернув жену на спину, он приник к ее губам, нежно лаская ладонями ее тело. У Кили было такое чувство, как будто кожу овевает нежный летний ветерок. Услышав вырвавшийся у нее тихий стон желания, он припал губами к ее соску.

На этот раз их любовная игра проходила неспешно. Ричард наслаждался каждым мгновением близости. Обессиленные, они все еще не хотели погрузиться в сон, не желая терять драгоценное время, отпущенное им для свидания.

– Я принесу бокал вина, – промолвил Ричард, собираясь встать.

Но Кили остановила его:

– Нельзя нарушать магический круг, не поблагодарив богиню.

Ричард кивнул и помог жене подняться на ноги. Кили обняла его и, прижавшись к груди, промолвила:

– Мы благодарим богиню за то, что она приняла этот скромный дар – соитие наших тел.

Подойдя к западной части окружности, Кили убрала один сердолик.

– Выйди из круга с этой стороны, – сказала она.

Ричард последовал за ней, и они направились к столу. Наполнив бокал вином, граф сел рядом с Кили на кровать. Прислонившись к спинке, они стали пить вино и есть сыр с хлебом.

До их слуха донеслись приглушенные взрывы смеха.

– Что они делают? – прошептала Кили.

– Пьют и играют в карты, – ответил Ричард. – Что нового в усадьбе Деверо, дорогая? – спросил он.