Изара, книги 1-6. Кассардим, книги 1-3 - Юлия Диппель

– Это мое прошлое, – сказал он. – Наше прошлое. Мы создаем что-то новое для себя.

Его улыбка выглядела такой уверенной, что я могла только ответить на нее взаимностью. Мне хотелось доверять Ноару, поэтому я подавила свои сомнения и направилась к озеру вместе с мужем.

Крупные капли дождя барабанили по нашим волосам, коже и доспехам. Через несколько секунд мы промокли насквозь. Это касалось и остальных. Но в то время как мои братья и сестры наслаждались дождем и, казалось, почти пребывали в эйфории, мрачные трое взрослых кассардов довольно скудно были впечатлены концепцией «вода сверху». И, конечно же, был еще Шмелек, который так возмущенно булькал и хрипел в глубинах воротника рубашки Мо, что его было слышно во всей пещере. Он ненавидел воду.

Когда мы добрались до берега Озера всего потерянного, Мо подбежал ко мне за помощью и протянул мне рассерженного и дрожащего ококлина. Шмелек превратился в комок страданий. Его обычно такой пушистый мех насквозь промок, что сделало его еще более крошечным, чем он был, несмотря на мини-броню.

– Ты не сделал ничего плохого, – успокоила я брата и забрала у него Шмелька. – Иногда он просто маленькая королева драмы.

Я оглянулась на Паша, чтобы он мог временно позаботиться о моем маленьком пушистом друге. В конце концов Шмелек наверняка не стал бы сопровождать меня в озеро. Однако, когда я обнаружила воина теней немного поодаль, меня охватила ледяная дрожь. Паш стоял на коленях, тяжело дыша. Энни говорила с ним, но он, казалось, не слышал ее. Юнос тоже с чем-то боролся. Он стоял у воды, опираясь на колени, как будто сражался за то, чтобы оставаться в сознании. Встревоженная, я обернулась к Ноару. Его лицо было жесткой маской, но в его глазах мерцало столько эмоций, что я испугалась.

– Что случилось?

– Мой отец знает, что мы здесь, – с трудом выдавил он.

Кровь застыла у меня в жилах. Я ошеломленно уставилась на Ноара. Как такое могло быть? Почему сейчас? Мы были так близки…

Ифар направился к нам по песку.

– Что это значит? – обратился он к принцу Теней. Остальные тоже подошли ближе. Варден. Лазар. Илион. Ник. Энни. Дженни. Мо. Все они находились в высшей степени опасности – из-за того, что я привела их сюда.

Ноар закрыл глаза.

– Моему отцу понадобится некоторое время, чтобы найти дорогу сюда, но он придет. И, разумеется, не в одиночку.

Ник выругался.

– Тогда мы должны быстро убраться отсюда!

– Мы не можем просто так уйти, – возразила я, указывая на озеро. – Мы почти сделали это. Там, внутри, мы отыщем жемчужину Силы. Спасение Кассардима! Если мы отступим сейчас, у нас никогда больше не будет возможности.

– Ты не понимаешь, девочка, – фыркнул Варден. – Независимо от того, сколько времени нам понадобится там, Шаелль будет здесь, когда мы будем возвращаться.

– Тогда возвращаться не нужно.

Простые слова – от бывшего сенешаля.

Лазар, несмотря на дождь и испорченную прическу, излучал королевское достоинство. Он бросил вызов невеселому посланию, всеобщему волнению и замешательству, которое породило его предложение. Спокойным голосом Лазар продолжил.

– Если я прав, этот замысел доведет вас до границы хаоса и порядка. Там, где все потерянные вещи заканчиваются. Это означает, что вы можете пройти через хаос.

– Да ты спятил! – обратился к нему Илион.

При этом он говорил от души.

Мы не могли пройти через хаос. Никто никогда оттуда не возвращался. Никто, кроме Ноара, и чего ему это стоило, я слишком хорошо знала. Я не должна была рисковать тем, что мои братья и сестры могут разделить его судьбу. Кроме того, Ноар в своем состоянии не вынес бы этого.

– В хаосе нет ни пространства, ни расстояния, – настаивал Лазар, окидывая нас взглядом одного за другим. – Вам просто нужно пройти через это и выйти на Суд мертвых. В центр Кассардима. Идеальное место для обновления барьеров. Не забывайте, что воля княжеских линий когда-то была достаточно сильной, чтобы создать Царство Мертвых. Небольшая прогулка не станет проблемой – тем более что тогда у вас в лучшем случае уже будет жемчужина Силы. Вам просто нужно держаться вместе, и никто не пострадает.

Его речь и убедительность пробудили тихую надежду в испуганных лицах остальных. Никто толком не знал, что на самом деле ожидало нас в озере и в хаосе, но все казалось лучше, чем попасть в руки князя Теней.

– Не обманывайте себя, – добавил Лазар, – даже если вы сейчас сбежите, Шаелль захватит вас в плен, использует в качестве заложников или убьет. Это его царство. Ноар впал в немилость. Амайю он ненавидит. А вы здесь чужие, захватчики. Вы должны мне поверить, озеро – ваш единственный выход.

– Мы действительно сможем это сделать? – громко спросила Дженни.

Лазар кивнул.

– Я твердо убежден в этом!

Внезапно все взгляды устремились на меня, как будто это было мое решение. Но как я должна была решиться на такое? Я посмотрела на Ноара, потому что план Лазара больше всего был опасен для него. Да, вместе с жемчужиной Силы мы могли бы пройти через хаос. Но Ноар уже почти не контролировал себя возле вихря хаоса. Что же тогда говорить о первобытном хаосе?

– Я… не думаю, что это хорошая идея, – пробормотала я, раздираемая внутренними противоречиями.

Ноар ответил на мой взгляд с непоколебимой решимостью.

– Это лучший вариант, который у нас есть.

Варден поднял руки в защитном жесте.

– Погодите-ка минутку! Даже если я присоединюсь к этому безумию и мы справимся с хаосом, кто гарантирует, что на Золотой горе нас не будет ждать Зафама? – Всадник тумана пренебрежительно сверкнул глазами на принца Ифара. – Ее отпрыск наверняка будет держать свою мать в курсе событий, и Облачная княгиня ждет не дождется, чтобы забрать у нас жемчужину Силы. Наверное, это было бы не намного лучше, чем Шаелль.

– Ифар не сделает ничего подобного, – провозгласила я, вызвав тем самым еще большее замешательство. – Он дал мне слово, что не допустит, чтобы его мать вмешалась в это дело.

– И ты веришь этому…

– Пусть Зафама будет моей заботой, – резко прервал Лазар всадника тумана. – Если Паш и Юнос выведут меня отсюда, я буду ждать вас на Золотой горе и гарантирую вашу безопасность.

Лазар, казалось, был очень уверен в своей правоте. Он сказал это, потому что знал, что нам нужна надежда?