Уроки наслаждения - Виктория Дал

Она какое-то время молча смотрела на него.

— Джеймс, ты уверен?

— Уверен. Но если тебе не нравится, то я не буду.

— О!.. — Сара опустила голову, и ему показалось, что она смотрит туда, где только что находился его язык. — Не могла представить, что это может доставить тебе удовольствие.

— Поверь, я получил огромное удовольствие. А тебе, Сара, понравилось?

Она молчала, и Джеймс добавил:

— Можешь просто сказать «да» или «нет».

Сара судорожно сглотнула.

— Что ты молчишь, дорогая?

— Да, — шепнула она и снова потупилась.

— Тебе действительно понравилось?

— Да.

— А завтра, Сара? Мы займемся этим снова?

— О, я… Д-да.

Глаза ее наполнились слезами.

И тут Джеймс вдруг устыдился своей несдержанности. И своей животной похоти.

— Ах, любимая, прости. Мужчины становятся настоящими животными, когда их переполняет похоть. И судя по всему, я не исключение.

Он встал, помог жене подняться на ноги и откинул одеяло.

— Ложись, милая.

Тщательно прикрыв Сару, Джеймс уселся на край кровати и уронил голову на руки.

Господи, так ведь можно все испортить. Да, он может отпугнуть жену своей необузданной похотью. Ох, что же он за мужчина, если не может контролировать себя? И разве настоящий муж станет доводить жену до слез?

Тут Сара легонько погладила его по спине — словно бабочка коснулась крылышками, — и прошептала:

— Джеймс, тебя переполняет похоть?

— Переполняет, но я могу с ней справиться. Не беспокойся.

Наверное, ему надо уйти к себе в гардеробную и там все обдумать в одиночестве. И наверное…

Сара прервала-его размышления.

— Ко мне? — спросила она.

Он взглянул на нее с удивлением:

— Ты о чем?

— Тебя переполняет похоть ко мне?

Джеймс замер. Теплая ладонь жены по-прежнему лежала у него на спине.

— Конечно, к тебе, Сара.

— А я… — Она на мгновение потупилась. — Мне это тоже нравится.

Сердце у него бешено заколотилось, и она, сделав глубокий вздох, добавила:

— Прости, я такая нервная… Нельзя быть такой.

Джеймс взял жену за руки и пристально взглянул на нее:

— Дорогая, если ты нервная, то это моя вина. Нам ни к чему торопиться. У нас целая жизнь впереди. Тысячи ночей.

Сара молча смотрела на него. Потом лицо ее озарилось улыбкой, и она воскликнула:

— Тысячи?! Неужели!

Джеймс тоже улыбнулся:

— Думаешь, преувеличиваю?

— Нет, просто ты напомнил мне, что, наверное… — Она густо покраснела. — Наверное, мне пора увидеть тебя всего, понимаешь?

Джеймс в недоумении посмотрел на жену:

— Ты о чем, дорогая?

Сара несколько секунд молчала, потом в смущении пробормотала:

— Я хочу сказать… Я еще ни разу не видела то, чем ты… Не видела твой… инструмент.

Сначала Джеймс почему-то вспомнил про скрипку, лежавшую у него в гардеробе на верхней полке. Потом вдруг сообразил, о чем речь, и громко расхохотался. Конечно, грешно было смеяться, но он не смог сдержаться. Слава Богу, Сара не обиделась, хотя и закрыла лицо ладонями, украдкой поглядывая на него сквозь пальцы.

— Ох, прости, дорогая… — Все никак не мог он уняться. Джеймс снова хохотнул. — Разумеется, тебе интересно посмотреть… на хищника, который охотится за тобой каждую ночь.

— О, Джеймс! — воскликнула Сара.

Чувствовалось, что она едва сдерживает смех.

Тут он поднялся на ноги и принялся распускать ремень. Потом начал расстегивать пуговицы. Наконец спустил брюки и подштанники. И в тот же миг Сара замерла и уставилась на него во все глаза. Причем было очевидно, что ей уже не до смеха.