Уроки наслаждения - Виктория Дал

— Ты, конечно, добропорядочный человек, но у них там имеется парочка близняшек — миленькие, пухленькие, похожие одна на другую как две капли воды. И очень знаешь… соблазнительные. Так как же?

— Нет.

Джеймс покачал головой.

— Приятель, я угощаю. Считай, что это мой свадебный подарок.

— Без меня, Монти.

— Почему?..

— Я люблю свою жену.

Монтгомери — он собирался снова похлопать Джеймса по плечу — тут же отдернул руку. Словно испугался, что может заразиться чем-нибудь.

Джеймс внимательно посмотрел на приятеля и вдруг весело рассмеялся:

— Да, Монти, представь себе, я действительно люблю Сару.

— С каких это пор?

«С того самого дня, как увидел ее», — хотелось ему ответить, но он промолчал.

— Не твое дело, Монти. И лучше держи язык за зубами, если хочешь, чтобы она приглашала тебя на ужин.

Приятель нахмурился:

— Даже и не рассчитываю. Мне кажется, я ей не нравлюсь.

— Какой догадливый!

Смущение Монти было непритворным. Он пытался флиртовать с Сарой, как флиртовал бы с любой другой женщиной. И терялся каждый раз, когда она отвечала ему с явной неприязнью. Большинство женщин обожали Монти. Сара его терпеть не могла.

— Ах, твоя жена ведет себя ужасно, — пожаловался Монти. — И старомодно.

— Но ты потерпишь, верно?

Увидев в окно свой дом, Джеймс улыбнулся. У него не было выбора — придется отправиться на сегодняшнюю встречу. Но сейчас он дома, где его ждала прелестная, очаровательная жена. Не дожидаясь, когда карета остановится, он открыл дверцу.

— Доброй ночи, Монти.

Приятель поморщился, фыркнул, и через несколько секунд карета покатила дальше. Джеймс посмотрел вслед экипажу и еще шире улыбнулся. Сейчас он увидит Сару. Обнимет ее и поцелует. А она ответит на его поцелуй и крепко прижмется к нему.

Джеймс постучался, и дверь почти сразу отворилась. Он решил не отдавать шляпу Кроуфорду, дабы не утруждать его.

— Сэр, вы…

Дворецкий в изумлении уставился на Джеймса.

Тот сдался и передал ему шляпу. Затем быстро направился в гостиную. Обернувшись, спросил:

— Миссис Худ еще не ложилась?

— Она ушла к себе полчаса назад, сэр.

— Что ж, отлично!

Джеймс уже приблизился к лестнице, но тут вдруг услышал слова дворецкого, сказанные ему вслед:

— У миледи разболелась голова, сэр. И она решила лечь пораньше.

— Голова?

Джеймс замер у ступенек. Неужели Сара действительно заболела? Или ждет сейчас обнаженная, предвкушая его приход? Он представил, как она покраснеет. У нее это прекрасно получалось. Впрочем, нет, она не будет обнаженная. Но все-таки будет с нетерпением ждать его.

— Спасибо, Кроуфорд, — кивнул Джеймс.

И стал подниматься по лестнице.

В его гардеробной не было ни намека на то, что его ждут. Развязав галстук, Джеймс кинул его на столик, затем перешел в темную спальню. И стал на ощупь пробираться к кровати.

— Ты не спишь, Сара? — прошептал он.

Она шевельнулась.

— Дорогая, тебе нездоровится?

— Да, немного, — ответила она шепотом.

— Э… понятно.

Джеймс тяжко вздохнул. Ему-то хотелось лечь рядом с женой. И не важно, будут ли они предаваться любви или не будут, — просто хотелось обнять ее, полежать с ней рядом.

Склонившись над кроватью, он прошептал:

— Чем тебе помочь, дорогая?

— Нет, ничего не нужно. Мэри принесла мне стакан вина, чтобы поскорее заснуть.

— Да, это правильно, — кивнул Джеймс.

Он побрел в свою гардеробную. Неужели Сара действительно больна? Или мучается чувством вины после позавчерашнего? А может, обиделась из-за чего-то? Впрочем, не имеет значения. Все равно он сейчас вернется к ней в постель.

Через несколько минут он осторожно забрался к жене под одеяло.

— Джеймс, ты…

— Прости, дорогая. Я не хотел тебя будить.

— О, я вовсе не…

Она вздохнула с облегчением.

— Спи, Сара, спи.

Джеймс почувствовал, как она кивнула. И вытянул руку, чтобы прикоснуться к ее лбу. Температуры не было. Она вдруг вздохнула, и он спросил:

— Голова болит?

Она помолчала, потом шепотом ответила:

— Немного. Не сердись.

— Иди сюда, дорогая. — Джеймс обнял жену за плечи. — Спи, любимая, засыпай.

Сара положила руку ему на грудь, и он почувствовал аромат ее мыла. На ней была рубашка с длинными рукавами, чересчур теплая для постели. «Почему она ее надела? С чего бы?» — думал Джеймс. Ответ, пришедший ему в голову, совсем его не порадовал.

Наверное, в следующий раз нельзя быть с ней таким настойчивым. Ведь он же сам говорил, что у них еще много ночей впереди, целая жизнь. Девятнадцать лет Сара прожила, ничего не зная про свое тело. И еще меньше зная про тело мужа. Нельзя обижаться на нее. Даже если эта обида подобна удару кинжала.

— Прости, пожалуйста, — снова прошептала Сара, как будто почувствовала его печаль.

Она провела ладонью по его груди, и боль стала проходить. Когда же Джеймс крепко прижал ее к себе и поцеловал, она обняла его за шею. А потом закинула ногу ему на бедро и поцеловала его в ответ.

Еще никогда она не укладывалась рядом с ним так уютно, крепко прижавшись к нему. И не дышала так спокойно ему в плечо, не терлась о него щекой, как ласковая кошка. Наверное, у нее просто болела голова, и только поэтому…

Нет, не только поэтому. Она его жена, и он любит ее. Поэтому все у них будет хорошо. Он позаботится об этом.