Необоснованные претензии - Кэтрин Коултер

Она повернулась и медленно вышла из комнаты директората, осторожно прикрыв за собой дверь.

Элизабет пошатнулась, оказавшись за дверью. Она различала разъяренные голоса, но они были где-то далеко. Ее тошнило, казалось, ее сейчас вырвет, и она быстро огляделась, ища комнату отдыха.

— Миссис Карлтон, вы в порядке?

Элизабет услышала рядом взволнованна голос Миллисент Стейси и с трудом заставила, себя кивнуть встретившись глазами со взглядом старой женщины, в котором светилось сочувствие — Да, — ответила она, — Сейчас все в порядке.

Почему бы вам не пойти в офис мистера Карлтона, мэм? принесу стакан воды.

Элизабет последовала ее совету. Она приняла воду от миссис Стейси, бессменного секретаря Тимоти в течение двадцати двух лет, потом женщина оставив ее одну. Элизабет сидела на мягкой софе и пыталась понять, что же это она наделала.

Тридцатью минутами позже Род Сэмюэлс нашел ее там спокойно и тихо сидящей. Более всего она походила на человека, перенесшего контузию.

— Вы вели себя великолепно, Элизабет. Я горжусь вами. Тимоти тоже бы гордился.

— Я дура, — сказала Элизабет. — Вы ведь знаете, я собиралась оставить им все.

Он кивнул. Элизабет продолжала:

— Какой же я была дурой, что позволила Кэтрин разозлить себя.

— Но наконец-то плотину прорвало, да? Вы ведь не отступитесь от своего намерения?

Она смотрела на него нерешительно, и Сэмюэлс снова заговорил, и в голосе его звучал металл:

— Я думаю, что вам необходимо сейчас же составить завещание, по которому в случае вашей смерти все ваше имущество достанется разным благотворительным фондам.

Ее глаза расширились от изумления и неожиданности:

— Послушайте Род. Это же нелепо! Вы всерьез верите, что они хотят меня убить?

Он долго молчал, потом тихо произнес:

— Вы не убивали Тимоти. Но кто-то убил. Если этот “кто-то” из членов семьи, то где гарантии, что с вами не случится того же?

Она закрыла глаза. С десятого июля весь ее мир накренился и приобрел черты безумия, а сама она казалась себе абсолютно беспомощной. Но только не теперь. Она посмотрела на него, выставив вперед подбородок, и заявила:

— Составьте завещание.

— Хорошо. Можете не сомневаться, я сообщу его содержание каждому сыну, дочери, внукам и даже домашним животным. Все это какой-то бред, — сказала она, снова откидываясь на мягкую кожу софы. Она оставалась неподвижной, но, когда вновь заговорила, в голосе звучал даже намек на юмор. — Включите в завещание и себя. Род, я абсолютно не сомневаюсь, что вы не попытаетесь разделаться со мной.

— Не будьте столь уверены, — ответил адвокат. — Разве я не говорил вам, что моя бывшая жена разорила меня?

Она открыла глаза и подалась вперед.

— Вы были мне замечательным другом. Я ценю это и благодарю за то, что вы спасли мне жизнь.

Он хотел возразить, что это не он, а Кристиан Хантер и никто другой, и благодарить следует его, но лишь поднял свой кожаный кейс ручной работы и, раскрыв, вынул из него толстый пакет.

— Что это?

— Вы уезжаете, Элизабет. Внутри, в пакете, билеты в Париж. Вы там поживете три недели и постараетесь насладиться жизнью. Конечно, остановитесь в “Георге V”.

— Париж, — повторила она глупо.

— Да, пора взять себя в руки. Вам нужен отдых. Самолет вылетает завтра.

Она сжимала в руке билеты, но голос ее звучал нерешительно.

— Разве вы не говорили мне, что Майкл и сыновья Тимоти попытаются произвести подкоп под мои позиции?

— Три недели не принесут никаких изменений. Я заключил нечто вроде сделки, Элизабет. Рэмзи — не дурак.

Она в ответ только взглянула на него, продолжая ожидать разъяснений.

— Брэд пока остается главным исполнительным директором АКИ. Трент возьмет на себя управление компьютерными компаниями, расположенными в Силиконовой долине в Калифорнии. Но, Элизабет, они оба должны отчитываться перед вами. Вы их босс. Понимаете?

— Да, — ответила она, — понимаю.

— Хорошо. А теперь, моя дорогая, отправляйтесь домой и укладывайте чемодан.

Она смотрела все еще нерешительно, Род выжидал. Элизабет думала о своем учителе фортепьяно, старом Клоде Буше, о его жене Марте и ее материнской заботе. Она подумала о крышах парижских мансард, которые увидит. Элизабет улыбнулась. Ей захотелось снова увидеть Париж. Прекрасное место для… Чего? Да для того, чтобы исцелиться.

— Да, Род, благодарю вас.

Он смотрел, как она уходит: развернутые плечи, твердый шаг. Она умна, очень умна. Но сможет ли быстро научиться всему, что требуется, и понять, что на ней лежат серьезные обязательства? Сэмюэлс щелкнул замочком кейса и медленно оглядел огромный офис Тимоти. Он был готов держать пари, что она не понимает, что должна будет очень много времени проводить здесь, за этим столом, письменным столом Тимоти.

И снова задумался о том, кто же убил Тимоти. За последнюю неделю у него не осталось никаких сомнений, что это не Элизабет, теперь он верил ей безоговорочно.