Сладостный огонь - Джо Гудмэн

— Ничего, — торопливо ответила девушка. — Я просто… я хотела…

— Я же говорил вам, когда мы сегодня встретились, что спешу. Я торопился именно сюда. Ваш отец пригласил меня…

— Сыграть в покер, — закончила за него Лидия. — Папа не большой любитель танцевать.

— Теперь понимаю, почему он мне сразу понравился, — пробормотал Натан.

— Простите? — не поняв, вежливо переспросила Лидия.

— Судя по всему, ваш отец хороший человек. Я с удовольствием общался с ним всякий раз, когда мы встречались.

— Я и не знала, что папа часто бывает в «Серебряной леди».

— Не делайте поспешных выводов, мисс Чедвик. Там я встретился с Сэмом всего один раз. А еще мы встречались в конторе «Уэллс-Фарго», на бирже, а также на верховой прогулке в парке «Золотые ворота».

— Значит, сегодня вечером вы пришли играть в карты? Натан кивнул, сбился с ритма, из-за чего Лидия снова наступила ему на ногу. Он поморщился.

— Извините. На этот раз виноват я.

Очевидно, Хантер хотел этим сказать, что во всех остальных случаях, когда он сбивался с ритма, была виновата партнерша. Лидия просто горела желанием высказать все, что она об этом думает. Однако девушка сдержала себя.

— Полагаю, папа предупредил вас, что все выигрыши идут на благотворительные цели?

— Нет. Он этого не говорил. Наверное, он думает, что я проиграю.

— Только не делайте этого ради меня, мистер Хантер. Натан остановился возле входа в бальный зал. Он все еще крепко держал Лидию одной рукой за талию, хотя ее руку отпустил. Без усилий он прижал девушку к себе таким образом, что она должна была либо поднять к нему лицо, либо уткнуться в его плечо.

— Не обольщайтесь, мисс Чедвик, — холодно сказал Натан. — Сомневаюсь, что мне когда-нибудь придет в голову снова сделать что-нибудь ради вас. И если сегодня я проиграю деньги, то сделаю это ради детей.

Лидия не сразу сообразила, что сказать в ответ. А когда сообразила, Натан уже ушел.

Джеймс Эрли не дал Лидии возможности поразмыслить над странной встречей с Натаном Хантером. Он тут же умчал ее в танце, забавляя легкой, шутливой болтовней, пока Генри Белл не отобрал ее у него. Все шло своим чередом: она старалась собрать средства для строительства приюта, а они старались завладеть ее вниманием, чтобы потом претендовать на ее руку.

Время от времени Мэдлин встречалась с ней взглядом и выражала свое одобрение или неодобрение очередным партнером. Лидия игнорировала знаки матери, стараясь подчеркнуть, что этот вечер не имеет ничего общего с романтическими соображениями. Большую часть времени она провела рядом с отцом Патриком, общаясь с гостями, которые были старыми друзьями семьи и могли сделать существенные пожертвования на строительство приюта.

Когда мистер Харди объявил, что ужин подан, гости во главе с Мэдлин потянулись в столовую. Лидия, державшая под руку Генри Белла, оставила его, сославшись на то, что надо позвать в столовую отца и его гостей, игравших в покер. Она знала, что это всего лишь временная передышка. Так или иначе, но Генри будет сидеть за столом слева от нее, а Джеймс — по правую руку. Судя по знакам, которые подавала ей Мэдлин в бальном зале, мать уже позаботилась об этом.

За карточным столом в библиотеке сидели пятеро мужчин. Лидия, ожидавшая увидеть там отца и Натана Хантера, не слишком удивилась, увидев мистера Салливана и мистера Дэвиса. Жены этих джентльменов неоднократно высказывали удивление по поводу их отсутствия в бальном зале, но присутствие в библиотеке Бригема Мура застало ее врасплох. Он первый заметил, как она вошла в помещение, и его соблазнительная улыбка заставила дрогнуть юное сердечко Лидии. Она торопливо отвела глаза, смущенная нахлынувшими чувствами и уверенная, что каждый из присутствующих поймет причину ее замешательства.

Заметил это и все понял только один человек. Когда Лидия снова подняла глаза, то встретилась с пристальным изучающим взглядом Натана. Она с вызовом уставилась на него, пока он сам не отвел взгляд. Однако презрительная усмешка еще долго не сходила с его губ.

Лидия подошла к отцу и положила руки на его плечи.

— Папа, ужин подан. Мама и гости уже отправились в столовую.

Сэмюел рассеянно потрепал руку дочери и повернул свои карты так, чтобы она могла их видеть.

— Бригем предложил сделать довольно интересную ставку, — сказал он.

— Вот как? — Лидия старалась сохранить самообладание.

У отца был фул[5]: три семерки и две тройки. Она заметила также, что выигрыш, лежавший перед ним, был невелик. Судя по количеству выигранных денег, за карточным столом везло нынче Бригему Муру.

— Что же поставлено на кон?

— Видишь ли, дорогая, у меня на кону очень мало денег. — Каждому из сидящих за столом было ясно, что Сэмюел мог бы поставить значительно большую сумму, но в самом начале игры они договорились относительно предельной ставки. — Бригем предложил открыть мне свои карты, если я поставлю на кон тебя.

— Папа! — Лидия покраснела до корней волос. — О чем ты думал? Какая дикость! — воскликнула она, поняв, однако, что это ее отнюдь не оскорбило, а вызвало странный трепет во всем теле.

Бригем положил свои карты на стол рубашкой вверх.

— Боюсь, что ваш отец недостаточно четко объяснил ситуацию. У меня совершенно честные намерения. Если я выиграю эту партию, то вы завтра вечером отужинаете со мной в «Клифф-Хаусе».

— Что ты на это скажешь, доченька? — спросил Сэм.

— Это неприлично, папа, — тихо сказала она, надеясь, что в ее голосе звучит возмущение.

Сэмюел вздохнул, сложив карты.

— Возможно, ты права. Но как не вовремя ты пришла звать нас к ужину. Еще минутка — и дело было бы сделано.

Бриг даже был готов пожертвовать свой выигрыш на благотворительные цели… при условии, конечно, что он вообще что-нибудь выиграл бы.

Лидия робко взглянула на Мура:

— Вы действительно пожертвовали бы выигрыш?

— Разумеется. — Его зеленые глаза блеснули, лицо озарилось открытой мальчишеской улыбкой.

— Будь по-твоему, папа, — сказала Лидия. — Не будем слишком щепетильны, если от этого выиграют дети.

Натан Хантер отодвинул стул от стола и вытянул перед собой длинные ноги.

— Ради детей это надо сделать во что бы то ни стало, мисс Чедвик.

Лидия окинула взглядом присутствующих. Никто, кажется, не заметил его сарказма. Слова Хантера были восприняты в прямом смысле, и все ждали, что она кивком или улыбкой выразит согласие со ставкой, сделанной ее отцом.

— Умница, — сказал Сэмюел, довольный решением дочери. — Теперь мы успеем к ужину.

Когда Сэмюел снова поднял карты, Лидия с нетерпением заглянула в них. Ситуация не изменилась. У отца по-прежнему был фул. Поняв, что у Бригема карты, возможно, хуже, она постаралась скрыть разочарование. Независимо от результатов этой партии дети останутся в выигрыше, подумала она. Проиграть может только она.