Мансарда для влюбленных - Алина Кускова

Если корова снится к Коза-ностра, то к чему ничего не снится? Ольга Муравьева, как ее всегда учила неугомонная бабушка, мечтающая выдать внучку замуж за хорошего человека, ложась спать в гостях, приговаривала: «На новом месте приснись жених невесте!» Ночевала вне дома и дачи Оля нечасто, так же редко ей снились женихи. Сегодня ей никто не приснился. Она спала, словно убитая горем, и не почувствовала, как рядом с ней прилегла подруга. Сейчас Анжела блаженно посапывала и улыбалась. По всей видимости, Ольгины женихи снились ей. С одной стороны, то, что после присказки ей никто не приснился, было очень плохо. Личная жизнь показывала, насколько она не удалась. Но с другой стороны, можно было со спокойным сердцем ехать к морю и думать о женихах там. Но Оля беспокоилась, ее мучило нехорошее предчувствие.

Как она и ожидала, на столе оказалась записка от Пелагеи, в которой та сообщала, что приедет к обеду. Придется общаться один на один с хмурым усачом, ее батяней. Оля уже знала, что у водителей грузовиков – лето очень ответственная пора, идет заготовка кормов. Она бросила взгляд на часы, они показывали первый час дня. Все было не так уж и плохо. С минуты на минуту должна была вернуться Пелагея. Но терять эти драгоценные минуты не хотелось. Захватив с собой приготовленные Пеги полотенца, Оля побежала в душ. Привести себя в порядок перед дорогой – первая необходимость. Если будет комфортно телу, то она не так быстро устанет, как вчера. Всего три часа в пути, а у нее дрожали руки! Может быть, нужно обмотать чем-то мягким руль?!

После душа Оля прошла на задний двор с намерением посоветоваться с Феликсом Ивановичем и принять выполненный им ремонт. В большом сарае томились в ожидании своей очереди две иномарки, Оля узнала, одна из них была дорогущей «Феррари» с недостающими запасными частями, кто-то «обрубил» ей оба крыла. А вторая была ни на что не похожа. Она стояла в углу и блистала начищенным капотом середины прошлого столетия. «Раритет», – подумала Ольга и поискала глазами свою «девятку». Ее машины в сарае не было. Возможно, мастер после ремонта решил испытать ее в действии и выгнал на улицу. Возможно…

– Это невозможно! – воскликнула Оля, остановившись перед Феликсом Ивановичем и остовом автомобиля, из которого сиротливо торчали кое-какие редкие приборы, агрегаты и обтянутые искусственной кожей кресла.

– Металлолом, – хмыкнул Феликс Иванович и потянулся за промасленной тряпкой, чтобы вытереть руки, и с достоинством принять возражения клиентки.

– Зачем вы это сделали? – срывающимся от волнения голосом прохрипела Ольга, глядя на свой разобранный по запчастям автомобиль.

– Эх, девки, – покачал головой мастер-ломастер, – нельзя вас к технике и близко подпускать, ничего вы в ней не понимаете! Разве ж можно на такой машине дальние поездки совершать? Еще сотня километров, и она бы развалилась прямо на дороге!

– Как? Что? Когда?! – бегала вокруг того, что осталось от автомобиля, Муравьева.

– «Что? Где? Когда?», – обрадовался установлению контакта Феликс Иванович, – хорошая передача, познавательная. Я ее тоже постоянно смотрю…

– Анже-же-жел-ка! – закричала Ольга и бросилась в дом.

Камушкина была еще та пофигистка. Сколько Ольга не трясла ее за плечи, приговаривая, что их «машине пришли кранты» и добираться до столицы будущей Олимпиады придется на электричках, та не просыпалась. Только при упоминании имени очередного кавалера ее можно было заставить открыть глаза.

– Педро! Ромео! Дон Периньон! – Имя итальянца из Малых Чернушек она забыла, перечисляла первое, что приходило на ум, и всхлипывала.

– Ты чего, – сонная Анжелка потерла глаза, – мы опаздываем?! – И вскочила.

Все-таки она чувствовала ответственность, все-таки она была настоящей подругой.

Как настоящая подруга и ответственная девушка, Камушкина быстро оделась и отправилась на задний двор. Феликс Иванович как раз раскурочивал обтянутые искусственной кожей кресла.

– Катастрофа, – сказала Анжелка и пнула ногой сиденье. – Но мне они никогда не нравились. Дурной вкус, лучше обтянуть бархатом.

– Анжела! Ты что говоришь? Нам же не на чем ехать! – возмутилась подруга, ожидавшая несколько иной реакции. По крайней мере, Камушкина могла бы просто возопить или удариться лбом о стенку.

– А коробка передач?! – Феликс Иванович сунул под нос Анжелки дребезжащую деталь, после чего отбросил ее в дальний угол, где у него лежал мусор.

– Точно! – сказала Камушкина, – давно пора поменять ее на автоматическую. А то Лялька постоянно путает четвертую скорость с задней. И машина так страшно ревет!

– Вот, – радовался усатый мастер, – и я о том же! Металлолом! Не волнуйтесь, девоньки, все поменяем.

– Все? – трагически прошептала Оля, не в силах спорить с двумя оппонентами.

– Хочешь, – подмигнул ей усач, – кресла оставим!

– Ну, что вы, – затараторила Анжела, – зачем же оставлять такой отстой? Меняем все! Для нас на дороге главное – безопасность. Правда, Лялька? Вот видишь, как нам повезло, что мы попали сюда.

– Да, – прошептала Оля, не сводя глаз с бывшей «девятки», – нам просто сказочно повезло. Я и не подозревала, что такое бывает. Значит, ничего не снится – к полной катастрофе!

– Не нужно переживать, – Анжела взяла подругу под руку и повела на выход из сарая. – Феликс Иванович прекрасный мастер. К тому же я не думаю, что это перевооружение влетит нам в копеечку. Ведь, правда, Феликс Иванович?

– Что я, ирод какой, девок обдирать? Тыщи три для начала, – отмахнулся от них мастер и принялся выдергивать кресло дальше.

– Вот видишь, – говорила Анжела одобрительно, – он не ирод! Всего три тысячи. Пойдем, в аптечке есть травяная настойка, я ее туда специально положила для непредвиденных ситуаций. Если что, то там еще лежат всякие нужные вещи, ну, ты меня понимаешь…

– Нужные? Кому нужные?! Лично мне сейчас требуется мыло и веревка!

– Мыло в мыльнице, а веревку я где-то видела, – озадачилась подруга. – Что?! Может быть, тебе помочь и петлю на шею накинуть?!

– Ты уже это сделала, – вздохнула Оля, – не поддержав меня в трудную минуту!

Они присели на скамейке возле дома, и Анжела пустилась в пространные объяснения, насколько ее подруга не понимает собственного счастья. Попасть в золотые руки к такому изумительному мастеру! Марио столько хорошего про него говорил! Когда они успели наговориться? А что было делать романтической лунной ночью под пение соловьев и стрекот цикад? Не верит ей Лялька, и не надо. И спать Анжела пришла, между прочим, не под утро. Светать только еще начинало, можно было еще говорить и говорить про хорошего мастера Феликса Ивановича… Знает ли Марио русский язык? Для хороших людей не нужны слова!

Ольга не представляла, что скажет бабуле, если той вздумается позвонить и поинтересоваться их местопребыванием. Можно, конечно, соврать что-то про мотель или поломку автомобиля. Точно! Про поломку Оля и скажет, только не станет обрисовывать масштабы бедствия. Так скажет, мимоходом. Вроде, мастер-золотые-руки и делает быстро. Ох, сделает ли дотошный усач быстро? Нужно на него воздействовать посредством дочери. Должен же он прислушиваться хоть к кому-то.