Повелитель пустыни - Налини Сингх

Рука Тарика конвульсивно стиснула ей талию; в его глазах бушевал неконтролируемый пожар.

— Нет, сейчас прокачусь я. — И он без усилия подхватил ее на руки. — Прокачусь медленно и долго. А у тебя будет шанс потом.

Крепкий поцелуй стал печатью под этим недвусмысленным обещанием.

Откинув одеяло, Тарик опустил Джасмин на застеленную кровать. В первый раз она увидела его совершенно обнаженным. Он огромен. До этого мгновения она не думала о том, насколько же он больше ее.

Их взгляды встретились, и Джасмин увидела в его глазах понимание.

— Мина, я не сделаю тебе больно.

Он скользнул в постель и накрыл ее своим телом. Его тяжесть означала бесконечную ласку. Праздник всех ее чувств.

— Ты зовешь меня Миной всякий раз, когда хочешь взять то, что тебе нужно.

Она призывно раздвинула бедра и обвила обеими руками его шею.

— С этого дня я всегда буду брать то, что мне нужно.

Его тон не допускал возражений, как и его эрекция не оставляла места для сомнений.

Тарик обхватил ее бедра и вошел в нее. Джасмин вскрикнула под ним, под его натиском, под волной, накрывшей ее. А он проникал внутрь, преодолевая тонкую преграду, до сих пор охранявшую ее невинность.

Джасмин ахнула, вытянулась в струнку.

— Мина!

Он застыл, лежа на ней.

Ее ногти впились в его плечи. А потом в ней произошел второй взрыв...

Когда Джасмин проснулась, за окном царили сумерки. В желудке у нее урчало, и только сейчас она сообразила, что ничего не ела с тех пор, как покинула Новую Зеландию.

Она попробовала сдвинуться с места, но это ей не удалось. Тяжелая мужская нога приковала к кровати нижнюю часть ее тела, а властная рука, лежавшая на груди, не позволяла ей даже приподняться. У нее опять заурчало в желудке.

— Тарик... — Повернув голову, она поцеловала его в шею. Оказывается, его теплая кожа имеет вкус пустыни, соли и пряной любви. — Просыпайся.

Тарик только застонал во сне и крепче прижал Джасмин к себе. Вздохнув, она потрясла его за плечи.

— Мина, ты уже готова прокатиться?

При звуках этого сонного голоса Джасмин отчаянно покраснела. Сейчас, когда пыл страсти отошел, она не могла поверить в свое безрассудство.

Она сдвинула брови.

— Я готова поесть. Умираю от голода.

Тарик с легким смешком перекатился на кровати, увлекая Джасмин за собой. Его полуприкрытые глаза блестели.

— А что я получу от тебя, если покормлю?

Желудок опять заурчал. Еще громче.

— Покой.

Теперь Тарик откровенно рассмеялся, и его грудь заходила ходуном под ладонями Джасмин.

— Ах, Мина, никогда не знаешь, чего от тебя ждать. — Он страдальчески вздохнул. — Пойду посмотрю, найдется ли для тебя что-нибудь поесть.

Он осторожно отодвинул ее и выскользнул из постели. Джасмин не могла отвести от него глаз. Ясно обозначенные мускулы на спине напряглись, когда он поднимался на ноги и наклонялся за халатом.

— Нравится то, что видишь? — спросил он, не оборачиваясь.

Джасмин вновь почувствовала, что краснеет.

— Да.

Его развеселил ее ответ. Она заметила его улыбку, когда он накинул халат и повернулся, чтобы выйти из комнаты.

— Куда ты идешь?

— В столовой есть кое-какая еда. Я тебе принесу.

Когда Тарик вышел, Джасмин торопливо отыскала свою измятую ночную рубашку, натянула ее и села, скрестив ноги.

Возвратившись в комнату, Тарик поставил тарелку прямо на кровать, а сам расположился напротив в позе скучающей пантеры.

Утолив голод настолько, чтобы чувствовать себя по крайней мере сносно, Джасмин спросила:

— И как же меня теперь зовут?

— Джасмин аль-Хуссейн Кольридж-Донован Заманат.

Глаза ее расширились, рука замерла в воздухе. Она перестала жевать.

— Прелестно! Ну и набор! Я и не знала, что должна сохранить девичью фамилию.

— Мы в Зюльхейле издавна приучены холить и лелеять женщин, — лениво протянул он. — Потому-то и не требуем, чтобы они меняли религию при замужестве. Выбор только за тобой.

Последние слова согрели ей душу. Да, снова подумала она, значит, надежда есть.

— Выходит, фамилия твоей матери — Донован? Тень пробежала по его лицу, но ответил он непринужденно:

— Ты же знаешь, она была ирландкой. Когда у нас появятся дети, то у них будет фамилия аль-Хуссейн Кольридж Заманат. Фамилия царствующего дома — аль-Хуссейн Заманат, но дети носят также и фамилию матери.

Тарик с любопытством взглянул на Джасмин, так как она ничего не ответила. Она тут же покраснела и опять принялась за еду. Мысль о том, что ей предстоит родить от Тарика ребенка, была и сладостной, и горькой одновременно. Она помнила, что обязана открыть ему свою тайну... Но позже.