Власть над непокорным - Люси Гордон

— Не прячься, — проговорил Винсенте. — Тебе от меня не скрыться.

Почему он ничего не делает, а только пристально рассматривает ее? Элиза чувствовала, что сейчас сойдет с ума от охватившего ее возбуждения.

Внезапно он поднялся на ноги, произнес что-то, непонятное ей, и вышел за дверь.

Какое-то мгновение Элиза лежала на кровати, дрожа всем телом, потом заставила себя подняться.

Надев черные брюки и белую блузку, она причесала волосы и оставила их струиться по плечам.

Выйдя из спальни, Элиза услышала голоса, доносящиеся из кухни. Винсенте и какой-то молодой мужчина расставляли на столе контейнеры с продуктами. Подписав какой-то бланк, Винсенте отправил мужчину восвояси.

— А ты и вправду отменный повар! — усмехнулась Элиза.

— Не суди меня строго. Закуски приготовлены другими, а вот мясо я сделаю сам.

Элиза не поверила в кулинарные таланты Винсенте, однако он отлично состряпал молодую баранину под соусом из чеснока, розмарина и винного уксуса. Она предлагала ему свою помощь, но он только ответил:

— Если хочешь, накрой на стол.

Когда Элиза расставила тарелки, Винсенте сообщил, что принес ей мобильный телефон.

— Но у меня уже есть телефон.

— Это телефон с местной сим-картой, — объяснил он. — Я ввел в память телефона мои домашние и рабочие номера, а также номер адвоката, который по моей просьбе займется твоей квартирой.

— Спасибо, но я не осмелюсь звонить тебе на работу.

— Надеюсь, что все-таки позвонишь, когда тебе понадобится моя помощь.

Элиза взяла телефон, поскольку он оказался занятной вещицей со встроенными играми, к которым она питала слабость.

Винсенте подавал блюда, как настоящий официант.

Во время ужина они непринужденно беседовали. Винсенте рассказывал о своей фирме и дочерних компаниях во многих странах мира. Когда Элиза спросила его об одном из особняков, носящем название палаццо Марини, который видела в Интернете, он пожал плечами, и на его лице появилось унылое выражение.

— Этот особняк купил мой дед, чтобы показать, как он разбогател. Мой отец целиком отдавался работе, поэтому рано умер. Теперь управлять компанией пришла моя очередь. К счастью, я обладаю здоровьем деда.

— Ты восхищаешься им?

— Он был великим человеком, хотя, возможно, слишком много времени уделял работе. Однако он принес Италии много пользы.

Винсенте вышел, чтобы принести еще вина. Вернувшись, он обнаружил, что Элиза стоит у окна и наслаждается видом Рима. Наполнив два бокала, Винсенте встал с ней рядом.

― Ты узнаешь этот город? — спросил он, протягивая ей бокал.

— Теперь многое изменилось...

Винсенте подошел ближе, и она ощутила на своей шее его дыхание.

— Да, изменилось, особенно за последние месяцы. Я часто размышлял, вспоминаешь ли ты меня, как я тебя.

— Мне нужно отвечать или тебе уже все известно?

— Я узнаю ответ только после того, как займусь с тобой любовью.

Элиза слегка повернулась и покосилась на него.

— Не слишком ли ты уверен в том, что мы будем близки?

— Я не сомневаюсь в этом. И у меня появится возможность сравнить реальность с мечтами, в которых мы занимаемся любовью.

Элиза попыталась ответить, но у нее перехватило дыхание. Ей ведь тоже уже долгое время хотелось оказаться в объятиях Винсенте.

— Ты помнишь ту ночь, когда мы почти были близки? — прошептал он.

— Это нельзя было назвать близостью, — быстро сказала она.

— Да, но, если бы я упомянул о сексе, ты сочла бы меня вульгарным.

— Однако, ты сказал бы правду.

— Когда я обнимал тебя, мне хотелось раздеть тебя, чтобы увидеть, так ли ты красива, как я себе представлял. Я задавался вопросом, почему в ту ночь ты была без нижнего белья.

— Платье, которое ты заставил меня надеть, было слишком облегающим.

— Вряд ли ты привыкла подчиняться приказам мужчин. Ты надела то платье, дабы поразить меня, и у тебя получилось. Я едва не сошел с ума. Тебе нравилось то, как я к тебе прикасаюсь, но ты отвергла меня. Зачем ты дразнила меня?

Элиза сделала глоток вина, поставила бокал и повернулась к Винсенте лицом.

— Я не ставила целью дразнить тебя, а потом отвергнуть. Я была искренна, но... — она беспомощно взмахнула рукой, — тогда мне показалось, что мы творим нечто ужасное.

— Что ужасного в том, чтобы получить удовольствие? Или я тебе не нравился?

— Я слишком долго...

— У тебя просто не было подходящего мужчины, способного доставить тебе наслаждение.

Она рассмеялась:

— Уж не начать ли мне подбор кандидатов?

— Тебе не нужно никого подбирать. Кандидатов на роль твоего любовника множество, но ты всех отвергаешь.

— Я отвергла тебя еще по одной причине. В течение восьми лет я была пленницей Бена, который контролировал каждый мой шаг. Теперь я свободна, и не хочу никаких обязательств...

— Я не намерен быть твоим тюремщиком. Давай вместе обретем новую свободу.

Винсенте поцеловал Элизу в губы. На какое-то мгновение она растерялась, а потом ответила на его поцелуй, дразня и наслаждаясь нахлынувшим чувством.

Растаяв в объятиях Винсенте, Элиза склонила голову ему на плечо и принялась ласкать его шею кончиками пальцев.

Винсенте перехватил ее ладонь и отвел Элизу в спальню. Расстегнув пуговички на блузке, он коснулся ладонью нежной груди, при этом целуя Элизу в шею.

Затем отстранился и скинул с себя одежду. Элиза округлила глаза: его фигура оказалась совсем не такой, как она предполагала. Винсенте был худощавее, гибче и мускулистее, чем ей казалось.

Он снова притянул ее к себе и тихо произнес:

— Доверься мне.

Уложив девушку на постель, Винсенте опустился рядом с ней и принялся покрывать поцелуями ее тело.

Прикосновения его губ и пальцев были нежными и осторожными. Он ласкал ее с мучительной неторопливостью.

Элиза пыталась побудить Винсенте поторопиться, лаская его в ответ и выкрикивая мольбы. Однако он еще долго не менял тактики.

Наконец, он раздвинул ее ноги и овладел ею. Его движения были намеренно медлительными и бережными.

Элиза полностью отдалась охватившей ее страсти, забыв о годах, проведенных в одиночестве и тоске. Она льнула к Винсенте, с наслаждением ощущая его глубокие толчки.

Когда оба достигли долгожданной развязки, Винсенте какое-то время пристально смотрел на нее и, наконец, спросил охрипшим голосом: