Идиллия в Оксфорде - Софи Уэстон

Мартин рассыпался в благодарностях.

– Отлично. Буду на тебя рассчитывать.

«Еще один», – думал Стивен, забирая свой чемодан и соглашаясь подбросить эту парочку до центра Лондона. Он никогда никому не отказывал.

«В этом вся моя жизнь, – с горечью размышлял он. – Стивен Кониг, неиссякаемый источник поддержки. Там проведи конференцию, здесь прочитай лекцию. Я никогда не спорю. И никогда не совершаю глупостей.

Вот поэтому я и еду в Лондон с двумя мужчинами, которым нужно от меня еще больше лекций и интервью. Хотя мне бы хотелось, чтобы меня сопровождала моя золотая богиня.

Что случилось бы, если бы я все-таки вручил ей визитную карточку? Она дала бы мне свой номер телефона? Согласилась бы встретиться? Может даже, сейчас была бы со мной?»

От этой мысли его бросило в жар.

«Но куда бы мы с ней поехали?»

Вопрос безумно его возбудил. Стивен даже в лице изменился. Но его спутники, увлеченные обсуждением закона о занятости, ничего не заметили.

«И это к лучшему, – подумал Стивен, разрушая созданную в воображении картину. – Я все тот же непрошибаемый Стивен Кониг с кучей обязанностей и обязательств. Мне некогда улаживать свою личную жизнь.

Но как бы хотелось. Если б только…»

Разговор оборвался.

– Стивен, ты что-то сказал? – недоуменно переспросил Мартин Таммери.

Улыбка Стивена была полна самоиронии.

– Только то, что все удовольствие достается капитану Бладу.

Пеппер обнаружила, что быть бедной на удивление легко. Частенько даже забавно. А самое лучшее – ей не приходится больше думать о том, что скажет бабушка по поводу ее решений.

Раньше она останавливалась исключительно в пятизвездочных отелях, причем номер заказывала заранее исполнительная Кармен. Так что поиск недорогой гостиницы оказался для Пеппер настоящим приключением.

К счастью, все прошло хорошо. Ей даже удалось договориться с консьержкой, заявившей, что в номер можно будет вселиться только после полудня.

– Я ужасно устала. Мне нужно отоспаться за целую неделю, – возразила Пеппер, широко зевнув. Она достала единственную оставшуюся у нее кредитную карточку. – Я и вчерашнюю ночь оплачу, если хотите. Просто дайте мне где-нибудь прилечь.

Или зевок подействовал, или консьержка тоже оказалась склонной к неожиданным проявлениям доброты, но через десять минут Пеппер лежала с закрытыми глазами на жесткой кровати.

– Одна проблема решена, – сонным голосом пробормотала она. – Какой удар для Мэри Эллен Калхаун.

Пеппер проспала до самого вечера. Затем встала, немного прогулялась по темным улицам, вернулась и снова рухнула в постель.

На следующее утро она чувствовала себя другим человеком. Особой надежды она не испытывала. Зато в ней проснулось любопытство. Пират с самолета сказал, что она способна на все. Он прав?

После отличного ночного сна она готова была это проверить. У нее даже сложился план. Надо выйти, купить себе сотовый телефон и сразу же им воспользоваться.

Похоже, решение проблем было ее коньком. К концу дня один из ее старых знакомых согласился посмотреть бизнес-план «Мансарды». Еще один пообещал свести ее с нужными людьми. Она нашла временную работу, чтобы продержаться следующие несколько недель. Это была скромная должность оператора ПК, но зато не придется тратить заначку… или маяться бездельем, обдумывая едкие слова бабушки.

А также Пеппер сделала то, чего сама от себя не ожидала. Она нашла фамилию адвоката маминых родственников. Пришлось порыться в старых файлах на ее портативном компьютере, и вот он – ответ на письмо, которое адвокат прислал ей к двадцатипятилетию.

– Напиши, что ты не хочешь иметь с ними никаких дел, – велела ей Мэри Эллен.

И Пеппер подчинилась. Так что теперь ей было совестно обращаться к нему за советом. Но комплимент пирата помог ей преодолеть свою робость. Она позвонила адвокату.

Он был холоден с ней, но согласился встретиться.

– Какой сюрприз, – заявил адвокат, как только она вошла. – Миссис Калхаун утверждала, будто вы не желаете видеть никого из семьи Даре.

– Это дело прошлого.

На его лице было написано недоверие.

– Меня лишили наследства, – без обиняков заявила Пеппер.

– Ага. – Он поджал губы. – Так чего же вы хотите от семейства Даре?

Девушка вспыхнула.

– Не денег, если вы об этом, – возмущенно возразила она. – Я сама способна о себе позаботиться. Но… я подумала… если кто-нибудь из моих родственников захочет меня увидеть, я еще некоторое время поживу в Лондоне. Мы могли бы посидеть где-нибудь и выпить кофе. И все.

– Ясно. – Адвокат задумался.

Она через силу добавила:

– Понимаете, я ведь маму совсем не помню. А потом… то есть, недавно я задумалась об этом. И мне хотелось бы встретиться со своей тетей. Эта вражда тянется слишком долго. Я даже не знаю, с чего все началось.

Впервые адвокат улыбнулся.

– Я спрошу, – пообещал он.

Должно быть, он сразу же связался с ее родственниками. Вечером того же дня в номере гостиницы зазвонил телефон.

– Пеппер? – воскликнул радостный голос. – Ой, прямо не верится. Как здорово поговорить с тобой после всех этих лет.

– Кто это?… – начала Пеппер и неожиданно умолкла.

Голос был ей знаком. Ей до сих пор снились сны, в которых этот же голос говорил ей: «Ну что с того, что перепачкаешься? Зато зимородков увидишь».

– Изабель? – недоверчиво спросила Пеппер.

Она считала, что это всего лишь сон. Так говорила ей бабушка. Или детские фантазии о выдуманных друзьях. Мэри Эллен даже грозилась отвести ее к психиатру («Чтобы ты избавилась от этих снов раз и навсегда»).

– Иззи? Иззи, это ты?

Смех Иззи совершенно не изменился. В воспоминании, которое Мэри Эллен называла дурацкой фантазией, они с Пеппер встречались в детстве. Восьмилетняя Иззи была чумазой, как поросенок; Пеппер, которой было тогда лет десять, одетая с иголочки, тоже мечтала влезть в грязь.

– Ага, это я, – ответила Изабель Даре. – Я так поняла, ты надолго приехала. Хочешь заскочить к нам?

В зеркале напротив Пеппер видела, что улыбается до ушей. Воспоминание доставило ей радость. И даже рассмешило.

– Чтобы снова лазить по канавам?

– Ага, значит, ты не забыла! – Иззи издала восторженный возглас. – Еще лучше. У нас есть свободная комната, которая, к счастью, не занята. Хочешь пожить у кузин?

И Пеппер подумала: «Дом!».

Она никогда не жила в одной квартире с ровесницами. Это было что-то новенькое.