Не уйти от соблазна - Мишель Дуглас

Конверт, лежавший в кармане, обжигал его кожу через тонкую ткань рубашки.

Три дня назад Маджед с Сарой отправились на ультразвуковое обследование. Сара спросила, не хочет ли он пойти с ней, и он с готовностью согласился. Он видел, как она обрадовалась, потому что не хотела растить их ребенка в одиночку. Сара считала, что малыш должен знать своего отца.

А потом они увидели их ребенка на экране монитора…

У Маджеда чуть сердце не выпрыгнуло из груди. Его малыш!

Он полюбил его в тот самый момент, когда Сара рассказала о своей беременности. Но когда Маджед увидел их крошечного малютку и услышал его сердцебиение, он испытал такую безграничную любовь, которую не могла вместить вся вселенная…

До похода в поликлинику он сам не знал, почему так сильно переживает. Сара олицетворяла собой пышущего здоровьем человека, но Маджед все равно тревожился.

Когда врач повернула к ним монитор, Сара взяла Маджеда за руку и крепко сжала. Он понимал ее страхи и не отпускал ее руку на протяжении всей процедуры, потому что она нуждалась в его поддержке.

А потом он увидел, как просияла Сара, когда поняла, что с малышом все в порядке. И Маджед не мог сказать с уверенностью, что было прекраснее – ребенок на экране монитора или светившееся любовью лицо Сары.

А потом она поймала его взгляд и улыбнулась. И ее улыбка предназначалась Маджеду целиком и полностью; она словно говорила: «Это наш ребенок. Посмотри, что мы сотворили. Разве это не прекрасно?»

С этого момента они перестали быть людьми, которых в силу обстоятельств свела вместе судьба. Нить, которая связывала их, вдруг стала очень прочной, соединив навсегда.

Маджед снова глянул на Сару.

Они привыкли проводить вечера понедельника вместе. Ходили куда-нибудь поужинать или смотрели кино у Сары дома. При этом они старались держаться друг от друга на расстоянии. Сара пару раз в неделю заглядывала к Маджеду в бар, но их отношения больше не были дружески непринужденными, как раньше.

Потому что он переспал с ней. И отчаянно желал, чтобы она снова оказалась в его объятиях. Она приходила к нему во снах, изводила его, мучила. Но…

Маджед решил, что больше никогда не позволит страсти ослепить его разум.

Он сделал глубокий вдох и, вытащив из кармана конверт, протянул его Саре.

– Что это?

– Билеты в Кедда-Джалил. Нужно определиться с датой. Решение за тобой.

Он видел, как она разволновалась и попыталась взять себя в руки.

– А ты… уже нашел себе замену в баре?

Маджед кивнул в ответ. Ему хотелось обнять ее и успокоить. Но он не мог рисковать.

– Что тебя тревожит?

– Что я не понравлюсь твоим родителям.

– Это невозможно.

– Но они могут отнестись ко мне с неодобрением. Они могут не одобрить нас обоих.

– Даже если так, они слишком вежливы, чтобы сказать это напрямую.

– Жаль, что я не могу сказать того же о своей матери, – со сдавленным смехом ответила Сара и полистала календарь на своем планшете. – Что скажешь, если мы поужинаем с ней в эту субботу? Тем же вечером мы могли бы позвонить моему отцу. А потом… потом мы можем отправляться в Кедда-Джалил.

– Замечательно. Я дам знать своим родителям, когда нас ждать.

– Ты скажешь им о ребенке?

– Мы сделаем это вместе, при личной встрече.

Ее губы задрожали, и он нарушил их негласное правило не касаться друг друга, взял ее за руку и крепко сжал.

– Все будет хорошо. Обещаю.

– А я думала, что решение стать дизайнером одежды было твоей самой большой ошибкой!

Маджед почувствовал, как вздрогнула Сара.

Ирэн Коллинз смерила придирчивым взглядом сначала свою дочь, а потом его, и он снова почувствовал себя десятилетним мальчишкой, получающим нагоняй от своей строгой прабабушки. Последняя не скупилась на розги и приводила в ужас Маджеда и его брата.

Теперь похожий ужас внушала ему мать Сары, которая, ко всему, настаивала, чтобы дочь обращалась к ней по имени.

Маджеду, который учился дипломатии, этот разговор должен был показаться легким по сравнению с улаживанием конфликта между враждующими государствами или внедрением новой системы управления в его стране. Но он ошибся в своих ожиданиях.

– Если я правильно поняла, ты не только беременна, но и согласилась поехать к нему домой на Ближний Восток?

– Мать, его зовут Маджед, и я буду очень признательна, если ты будешь вести себя, как цивилизованный человек.

Он догадался, что, когда Сара хотела позлить Ирэн, она называла ее «мать».

– Он не случайный прохожий с улицы. Мы дружим уже долгое время. И я настаиваю, чтобы ты относилась к нему с уважением.

Молодец, девочка! Маджед восхищенно глянул на Сару. Наверное, она даже не догадывалась, что по-своему такая же сильная, как и ее мать.

– По крайней мере, ты избавилась от этого кретина. Как там его звали?