Секрет парфюмера - Пенни Джордан

— В Мужине есть очень неплохие заведения. До них совсем недалеко. Многие туристы ужинают там.

Сейди вздохнула. Ей не хотелось в одиночестве ехать в город. Она собиралась заехать в Мужин, но в дневное время.

Сейди поняла, что ей придется возвращаться в свою комнату и заказывать еду в номер. Она поблагодарила метрдотеля и уже собралась уходить, когда неожиданно увидела Леона в другом конце зала.

Он направлялся в ее сторону. Лицо Сейди осветила улыбка, тело охватил приятный трепет предвкушения.

— Леон! — воскликнула она, как только он подошел. — Что ты здесь делаешь?

— Вообще-то я здесь живу, — ответил он спокойно.

Сейди пришлось взять себя в руки, чтобы ничем не выдать своего разочарования. Он пришел сюда не потому, что искал ее, как ей показалось сначала.

— А ты? Ужинаешь здесь?

Его глаза и голос не выражали никаких эмоций, кроме холодного спокойствия. Слова застряли в горле Сейди. Она боролась с чувством наполняющего ее разочарования.

Леон сейчас сильно отличался от того образа, который она нарисовала себе в фантазиях.

Радостное предвкушение покинуло ее. Девушка наблюдала за тем, как Леон смотрит поверх нее, как будто в поисках кого-то. Может быть, другой женщины? У него здесь назначено свидание?

Сейди вздернула подбородок и ответила в том же тоне:

— Вообще-то я сегодня не ужинаю здесь. Так уж вышло, что я тоже живу в этом отеле. Но, к несчастью, забыла заказать столик заранее. Метрдотель посоветовал поехать в старый город и…

— Что? Одна? Ты этого не сделаешь. — Леон авторитарно остановил ее. — Удивлен, что он предложил такое одинокой женщине. Ты ведь здесь одна, я правильно понимаю?

Леон больше не смотрел по сторонам. Он смотрел прямо на нее, и его глаза, как и голос, согревали…

— Да. Так и есть, — слабо согласилась Сейди. — Я… — Девушка вскрикнула, когда новая волна посетителей хлынула в бар перед рестораном, едва не сбив ее с ног.

Леон моментально притянул ее к себе. Так близко, что, сделай она еще полшага, их тела соприкоснулись бы. И хотя скоро толпа поредела, Леон не убрал руки с ее талии.

— Здесь становится чересчур многолюдно. У меня заказан столик. Почему бы тебе не составить мне компанию?

— Думаешь, это хорошая мысль? — не удержалась от вопроса Сейди.

— Почему нет?

Девушка могла бы назвать сотню причин. Все они были связаны с тем, как она реагирует на его присутствие.

— В свете наших сложных профессиональных отношений… — начала Сейди, не желая признаваться в истинных мотивах своего нежелания ужинать с ним.

Но Леон не дал ей договорить, нетерпеливо перебив:

— Почему бы нам не забыть о разногласиях и не попробовать начать заново? Заключим перемирие? Я говорил с Раулем…

Прекрасно понимая, что это глупо, Сейди все же не могла побороть чувство разочарования. Леон воспринимает ее как коллегу, а не как женщину, которую хочет узнать поближе.

— Правда?

— Да, — подтвердил Леон. — И был очень удивлен и обрадован, услышав о твоем решении, Сейди.

— Я подумала, так будет лучше для всех. — Она замолчала, собираясь, в свою очередь, выразить радость по поводу его согласия использовать натуральные компоненты, но Леон опередил ее.

— И никаких деловых разговоров сегодня.

— Но если не о делах, о чем же мы?.. — Сейди замолкла, покраснев под его взглядом.

— Уверен, мы найдем другие темы для обсуждения.

В уголках его глаз появились морщинки. И все-таки он невероятно сексуален, заключила Сейди.

К ним подошел метрдотель и проводил обоих к столику.

Сейди заметила, как присутствующие женщины бросали в сторону Леона заинтересованные взгляды. Само собой, Леон выбрал столик в самом центре зала, и, когда официант отодвинул стул для нее, Сейди порадовалась, что на ней элегантное платье от известного дизайнера.

Не успела Сейди открыть меню, как к их столику подошел другой официант, принесший бутылку шампанского и пару бокалов.

Девушка с удивлением посмотрела на Леона.

— Надеюсь, ты не возражаешь. Нам ведь есть что отпраздновать.

Сейди рассеянно кивнула. И с чего она только решила, что у него холодные глаза? Какие угодно, только не холодные. А эта обольстительная улыбка…

— Рауль сказал, что контракт будет готов к подписанию через несколько дней, а так как его здесь нет…

— Я не собирался праздновать будущее подписание контракта, — произнес он тягучим, как расплавленный шоколад, голосом.

— Нет?..

— Нет.

Леон посмотрел на нее взглядом, от которого все тело девушки замерло в волнительном предвкушении.

— Не хочешь спросить, что я праздную?

— Я… — Сейди поспешно отпила глоток шампанского, закашлявшись, когда пузырьки ударили в нос. — Прости…

— Что такое? Тебе не нравится шампанское?

— Нравится. Только обычно я не пью. Меня воспитывала бабушка… А она немного старомодна в таких вещах.

— Почему тебя воспитывала бабушка?

Леон смотрел на нее так, словно ему действительно были интересны мельчайшие подробности ее биографии. Сейди пронзило чувство удовольствия.

— Мама умерла вскоре после моего рождения, а папе приходилось много работать. Бабушка забрала меня к себе. Потом папа женился снова. — Сейди помолчала. Ей не хотелось, чтобы Леон испытывал к ней жалость. — Мелани — моя мачеха — была значительно моложе отца. Не думаю, чтобы она горела желанием иметь падчерицу-подростка. Но мне нравилось жить с бабушкой.

— Понятно. Я тоже был очень близок со своей бабушкой, — тихо признался Леон.

С минуту оба молча смотрели друг на друга. Сейди вдруг осознала, что у них гораздо больше общего, чем казалось раньше.

— Твоя бабушка была гречанка, да?

Сейди не желала показаться навязчивой, но ей отчаянно хотелось узнать о нем как можно больше.

— Да. Мои родители работали в компании отца, а бабушка жила с нами и присматривала за мной. Она умерла, когда мне исполнилось четырнадцать. И для семьи настали не лучшие времена.

— Ты до сих пор скучаешь по ней? — догадалась Сейди.

— Да. У нее была не самая легкая жизнь. — Его губы сложились в горькую усмешку. — Ее родители эмигрировали в Австралию в поисках лучшей доли. Мать — моя прабабушка — умерла еще до прибытия в Сидней. Отец с горя начал пить. Бабушка практически в одиночку растила своих братьев и сестер, а также ухаживала за отцом, хотя сама еще была совсем ребенком. Ей исполнилось двенадцать лет, когда семья добралась до Австралии. В двадцать четыре она вышла замуж за моего деда. Когда они познакомились, бабушка работала горничной. В те времена персоналу нельзя было выходить замуж, а ей нужна была работа, чтобы содержать семью. Пришлось соврать работодателям.