Ребенок (мой) моего босса - Ольга Коротаева

Вероника открыла глаза и судорожно вдохнула. Её ощутимо мутило, в ушах шумело, а тело дрожало, будто от холода.

– Мама, – прошептала Ника и повернула голову. Дёрнулась: – Миша!

– Тише, тише, – подбежала к ней женщина. – Вам нельзя вставать!

Невысокая, с пышной грудью, она поправила выбившийся из-под шапочки белокурый локон и погладила руку Вероники так, словно навещала родную сестру. Белый халат незнакомки слепил чистотой, пахло не хлоркой, как в поликлинике, а дорогими духами. Кушетка, на которой Ника лежала, была очень удобной, на стенах красовались яркие картины. Не похоже, что это фотографии. Панель телевизора величиной с окно развеяла последние сомнения. Ника посмотрела в сияющие добротой глаза женщины и уверенно подытожила:

– Я в частной клинике.

– Как вы себя чувствуете? – с мягкой улыбкой спросила женщина. Она ловко надела на руку Ники небольшой аппарат и на несколько секунд напряжённо замерла, затем снова расплылась в улыбке. – Давление в норме.

– Что со мной случилось? – Ника приподнялась на локтях и снова огляделась. – Как я здесь оказалась?

– Вы упали в обморок, – ещё раз ласково погладила её по руке медсестра и покачала головой: – Вам нельзя так переутомляться. Вы же ждёте малыша. А принёс вас Всеволод Платонович, он…

– Что? – Ника подскочила и прижала ладони к горящим щекам. – Принёс?!

– Конечно. – Медсестра хитро посмотрела на неё. – Как будущий отец господин Гордеев очень волнуется. – Она присела на краешек кровати и доверительно прошептала: – Вы знаете, я всегда считала Всеволода Платоновича человеком жёстким, даже жестоким. Несмотря на то, что он помогает нашей клинике и дружит с доктором, его все боятся. И, конечно, когда он принёс на руках беременную жену, это всколыхнуло наш маленький мирок. – Она обхватила ладонь Ники и спросила: – Как вам удалось заполучить его каменное сердце?

Женщина смотрела не мигая, даже дыхание затаила. Вероника же вспомнила сцену, которая предшествовала её обмороку, вырвала руку и холодно спросила:

– Почему вы решили, что это ребёнок Гордеева? Я не жена Всеволода Платоновича, а его помощник. У меня, между прочим, муж есть.

– Но почему тогда он вас принёс лично? – растерялась медсестра и снова улыбнулась. – Или ваши отношения – это тайна? Ну конечно! Вы же замужем.

– Не придумывайте того, чего нет, – ещё холоднее ответила Ника. – Между мной и боссом ничего не было, нет и не будет! – Она вспомнила, как Гордеев ударил её Мишу, а тот рухнул на пол и замер без движения. Встрепенулась и посмотрела на задумавшуюся медсестру. – А мужчина? Больше никого не привозили? Мой муж, Михаил Веденеев… Э… Высокий голубоглазый блондин.

– Нет, – иронично усмехнулась женщина. – Его Гордеев не приносил.

Ника молча проглотила колкость. Привычно досчитала до пяти и сказала:

– Мне нужно поговорить с доктором и… – Она замолчала, покосившись на огромный телевизор. Ох, всё вокруг кричало, что это очень дорого, но иначе Ника не могла. Вскинула упрямо подбородок и попросила: – И выпишите, пожалуйста, счёт за медицинские услуги. Карты принимаете?

– Принимаем. – Медсестра снова улыбнулась и чуть склонила голову набок, словно птица, наблюдающая за необычным птенцом, невесть как оказавшимся в гнезде, уродливым, но всё равно любимым. – Но ваше лечение оплачивается за счёт Гордеева.

– Нет! – решительно возразила Ника. Она спустила ноги и коснулась босыми стопами холодного пола. Поднялась, не обращая внимания на кудахтанье встревоженной медсестры, строго сказала: – Немедленно выпишите мне счёт, а Гордееву верните деньги!

– Да что же это такое? – причитала женщина. – Сейчас же ложитесь! Вам нельзя резко подниматься! Ваше давление… Хотите потерять ребёнка?

Ника крупно вздрогнула и села. Посмотрела на медсестру и, прижав ладонь к животу, спросила с трепетом:

– Что? Почему потерять?

– У вас давление ниже нормы! – обвинила её женщина. – Вам противопоказаны переутомление и физические нагрузки. Если хотите выносить малыша, больше отдыхайте, не волнуйтесь и не скачите как коза!

– Галина! – Женщина вздрогнула и резко обернулась. В дверях Ника увидела высокого мужчину. На фоне строгого белого халата его тёмные волосы смотрелись иссиня-чёрными. Скорее всего, врач. Его приятное лицо и узкие (словно он постоянно смеётся) глаза вызвали симпатию. А вот медсестра не знала куда деваться, когда мужчина надвинулся на неё. – Разве можно кричать на человека, требуя, чтобы тот не волновался? Вы бы ещё потрясли её, чтобы не двигалась!

– Простите, Богдан Витальевич, – виновато пробормотала медсестра. – Такого больше не повторится.

– Идите, – кивнул тот, и Галина пулей выскочила из палаты.

– Здравствуйте, Вероника, – мягко поздоровался мужчина, и Нике захотелось улыбнуться в ответ. – Можно мне так вас называть? – Она кивнула, и Богдан Витальевич продолжил: – Я ваш лечащий врач, Богдан Витальевич Жуков. Как вы себя чувствуете? – Он заглянул в монитор у кровати, легко коснулся панели. – Что-нибудь беспокоит?

– Да, – выдохнула Ника. – Где мой муж?

– Муж? – удивлённо посмотрел на неё доктор. – Вы замужем?

– Разумеется, раз я жду ребёнка, – с лёгким раздражением ответила Ника.

– Понятно, – спокойно отозвался Богдан Витальевич и снова посмотрел на монитор.

Что стоит за этим «понятно», Ника не могла и предположить. Но было ясно: в этой клинике уже распространился слух о том, что Вероника ждёт ребёнка от Гордеева. Сам ли босс рассказал об этом, или персонал придумал, увидев магната, который нёс на руках бесчувственную женщину?

Она посмотрела на доктора и спросила:

– Я могу уйти?

– Нет, – ответил врач с таким огорчением, словно это была его вина. – Гордеев строго-настрого запретил вас отпускать, пока ничего не будет угрожать ни вашему здоровью, ни состоянию малыша.

– С чего бы господину Гордееву, – не сдержала сарказма Ника, – так заботиться о чужой жене, пусть и беременной?

– Может, с того, что эта чужая жена его первый помощник? – мягко ответил доктор и улыбнулся. – Признаюсь, Сева… то есть Всеволод мой друг детства. И я знаю его, как никто другой. Вы ему очень дороги. – Под взглядом Ники врач смутился и поправился: – Как работник, я полагаю. Иначе, уверяю вас, Всеволод не проявил бы столько участия.

– О да, – снова скривилась Ника. – Участия хоть отбавляй! Особенно от его бабушки.

– Кстати, – оживился доктор, – Елена Глебовна просила связаться с ней сразу, как вы очнётесь.

– А вот это ни к чему, – насторожилась Ника, тут же вспомнив про «спорное имущество». Она снова поднялась с кровати. – Мне нужно вернуться домой немедленно. Где мои вещи? Сумочка?