Терпкий вкус соблазна - Матильда Старр

– Помнишь, я тебе сказал, что не хочу на тебя давить и хочу, чтобы ты сама приняла решение?

Я кивнула.

– Так вот все это чушь, я хочу на тебя давить. И хочу, чтобы, разговаривая со своим женихом, ты помнила это.

Он наклонился и поцеловал меня. Страстно, горячо и уверенно. Мне казалось, что сейчас при свете дня я легко смогу противиться его напору. Но я ошибалась. Стоило мне оказаться в его объятиях, как ноги стали ватными. И я ответила на поцелуй. Поддалась порочному, исступленному желанию. Я захлебывалась этим поцелуем и едва успевала дышать… И тонула, тонула, тонула…

Кристиан Бейкер первым разорвал поцелуй.

– Стоит ли обманывать саму себя, Шер? – сказал он и подхватил чемоданы, давая понять, что разговор окончен. Теперь мяч на моей стороне.

* * *

В самолете мистер Бейкер держал мою руку в своей, сославшись на то, что я жуткая трусиха, а так мне будет не так страшно. А я не могу сказать, чтобы я любила перелеты, но этот я горестно отсчитывала минуты, понимая, что как только мы вернемся домой, вся эта романтическая сказка закончится. Я вернусь к Майку, а он к миссис Бейкер.

Меня обуревали смешанные чувства.

Я радовалась, что все не зашло слишком далеко, иначе сейчас было бы еще сложнее. Но где-то глубоко, глубоко в подсознании было и сожаление о том, что мы не зашли слишком далеко, потому что тогда бы в мою копилку воспоминаний добавилось еще больше Кристиана Бейкера.

Я приехала домой и стала разбирать чемодан. Майкл должен был появиться нескоро, поэтому я никуда не спешила. По одному развешивала платья на плечиках, и с каждым были связаны воспоминания. Вот в этом бирюзовом я ходила по галерее как раз тогда, когда мы попали в камеры журналистов. Вот в этом мы пили кофе с круассанами в маленькой кафешке, а вот в этом, вот в этом я была в тот самый вечер, когда Кристиан Бейкер впервые меня поцеловал.

– Ну ничего себе! – раздался голос за плечами. – А твой гардероб все пополняется новыми вещами.

Майк.

Я внутренне сжалась. Сейчас я была виновата перед ним. И даже это его язвительное замечание не задело меня так сильно. Я словно только сейчас ощутила, как горят губы от украденных поцелуев. Как все неправильно. Неправильно и нечестно.

– Ну, конечно, ты же у нас богатенькая штучка. Скоро и этой квартиры не хватит, чтобы вместить твои платья. Придется искать что-нибудь покрупнее.

Майк не замечал моего настроения и продолжал свои едкие нападки. В его голосе явно сквозила злость и обида. И, пожалуй, он имел на это право. Разумеется, не из-за платьев.

Я выпрямилась с одним из платьев в руках. Посмотрела ему прямо в глаза:

– Ты прав, Майк, мы действительно слишком разные. И со мной ты не будешь счастлив. Я пока еще плохо представляю себя в роли жены и матери троих детей. Прежде чем обзаводиться семьей, я бы хотела…

И вдруг я высказала то, что многие годы было в моей душе так глубоко, что я боялась выпустить это на поверхность.

– Я бы хотела рисовать, создавать картины, понимаешь? Попробовать себя в чем-то еще…

Ну и зачем я это ему говорю! Ну какое ему дело до того, чего я хочу, о чем мечтаю? Мы вместе уже достаточно долго. И если за все это время у нас не нашлось повода это обсудить – сейчас тем более не стоит.

– Впрочем, тебе не обязательно понимать, – устало закончила я. – Думаю, нам нужно расстаться.

Майк переменился в лице. От злости не осталось и следа.

– Шер, мне кажется, ты спешишь… Мы же можем как-то все изменить. Нет, мне, конечно, все это не нравится, но не разрывай все так. Хочешь ты рисовать, ну рисуй на здоровье, и эти тряпки, если уже они тебе так необходимы…

Я смотрела на Майка и слезы наворачивались на глазах. Я понимала, что, если сейчас я позволю себе слабину, мы так и останемся вместе и построим тот самый образец отношений, который я никогда не хотела. Когда двое вынуждены терпеть друг друга. И когда как минимум один из двоих лжет.

Я не хотела лгать. Не хотела притворяться. Вдохнула побольше воздуха и – словно с обрыва в воду – выпалила:

– Майк, дело не в тебе, просто мне нравится другой мужчина, и давай закончим на этом.

Я сжалась, ожидая новых упреков.

Но Майк помолчал недолго, будто до него не сразу дошел смысл моих слов, а затем мрачно бросил:

– Переночую в отеле, за вещами заеду завтра.

Он вышел из квартиры, громко хлопнув дверью, а я осталась одна и разрыдалась.

Итак, у меня больше нет Майка, нет моих надежных и казавшихся правильными отношений. Только это ничего не меняет. У Кристиана по-прежнему есть миссис Бейкер, так что правда звучит неприглядно и горько. Я просто осталась одна. Я вытерла слезы, закончила развешивать платья, достала из чулана мольберт и краски. Села рисовать. На полотно ложилась тихая парижская ночь, сияющая огнями.