Терпкий вкус соблазна - Матильда Старр

Кристиан! Упрямый подбородок, решительный взгляд зеленых глаз…

Ноги стали ватными, а глупое сердце вообще чуть не выскочило из груди. Казалось, его стук слышен даже на лестничной площадке. Второй звонок разорвал тишину над ухом, безжалостно ввинтился прямо в мозг. Я отшатнулась и сползла по стене. Дышать было трудно, словно в квартире кончился воздух. Не открою. Ни за что не открою. Я не готова! Не готова сейчас разговаривать. И видеть не готова. Одно дело говорить «нет» по телефону, а другое – когда он рядом, так близко, что шаг – и я в его объятиях. Крепких, сильных, таких упоительно приятных, что хочется провести в них всю жизнь. Да, решено, точно не открою. Нет меня дома.

– Шер… Открой, – вкрадчиво сказали за дверью.

Вдоль позвоночника моментально брызнули мурашки, а по телу растеклась дикая слабость. Если б я уже не сидела, то точно бы стекла сейчас, едва заслышав его голос. Один только голос. О, боги. Нет, точно нельзя открывать. Иначе я за себя не ручаюсь.

– Открой. Я знаю, что ты дома…

Ну если дома и не открываю, значит, не хочу видеть. Это не приходило кому-то в голову?!

– Во-первых, в окнах горит свет…

Потрясающая наблюдательность. Свет горит? Может, я просто забыла его выключить.

– А во-вторых, я слышу, как ты дышишь там, в прихожей.

У него что, уши как у рыси?! Я затаила дыхание, стараясь слиться со стеной.

– Я не уйду. Буду звонить, пока соседи полицию не вызовут.

Ну нет. Только полиции мне и не хватало. А уж как детектив обрадуется, нанятый его супругой. Представляю, что тот напишет в своём отчёте… Так. Про детектива нужно сказать. Теперь уж точно не вмешиваться не получится. Я должна объяснить Кристиану, почему он не может находиться в такое время в моей квартире.

Я поднялась на ноги, щелкнула замком и открыла дверь трясущейся рукой. Сейчас прямо на пороге скажу ему все. Четко и быстро. И вновь захлопну дверь. Не вышло. Он шагнул внутрь квартиры, видимо, надеясь, что я посторонюсь, и едва не влетел в меня, затормозив буквально в последний момент. Замер в каком-то дюйме, почти касаясь. Окутало запахом. Запахом его кожи и сандала. Голова закружилась, внутри сладко задрожало от неясного предвкушения. Он… Он слишком близко… Слишком большой, слишком притягательный… И на мне слишком мало одежды… Я сглотнула и попятилась.

– Вы не должны быть здесь! – пробормотала я, удивляясь, как неубедительно звучит мой голос. – Уходите, пожалуйста!

– Ты не отвечала, – зеленые глаза скользнули по моим губам, по шее, замерли где-то в районе груди. И хоть на мне был халат, запахнутый почти до подбородка, этот взгляд я остро чувствовала кожей, как прикосновение горячих ладоней. Изнутри поднялась жаркая волна смятения, стало трудно дышать. – Я думал, что-то случилось.

– Уходите! – взмолилась я.

В голове мутилось, мысли путались и расползались. Осталось только это слово. Его и твердила, с упорством, достойным лучшего применения. А ведь что-то я должна была сказать, что-то важное…

Он внезапно дернул пояс халата, тот развязался и упал, свернувшись змеей. Полы халата разошлись и голого тела коснулся сначала прохладный воздух, а потом жадный горячий взгляд. Такой горячий, что я охнула и попыталась то ли запахнуться, то ли оттолкнуть Криса. Одна его рука обвила талию, другая смяла грудь, пощипывая пальцами сосок. Тело прошила молния, ударила вниз живота, где сразу отозвалось сладким спазмом. Я тихонько застонала, выгибаясь от наслаждения. Он захлопнул дверь ногой, и этот хлопок, словно выстрел над ухом, на мгновение отрезвил, помог собраться с мыслями.

Я торопливо заговорила, путаясь в словах, про детектива, про его развод, и про то, что он может потерять. Он наклонил ко мне лицо и прошептал, касаясь горячими губами моих губ:

– Не нужно сейчас о Клэр. Она получит всё что хочет. Плевать!

Действительно плевать. Какая Клэр? Нет никакой Клэр. Есть я и он. И губы, которые так сладко целовать. И руки, что жадно бродят по телу, сдавливают грудь, терзая ставшие болезненно чувствительными соски, и от этих умопомрачительных прикосновений из горла рвутся бесстыдные стоны и крики. Словно обезумев, мы топчемся на моем халате, который как-то незаметно вовсе слетел, и целуемся, жадно, до остановки дыхания, воздух раскалился, стал густым и тягучим. Спина впечаталась в прохладную стену, он навалился, блаженно придавив меня к ней, и жарко шепнул в ухо:

– Так мне уйти?

– Нет……

И, с наслаждением запустив руки в его волосы, впилась в его губы. И вскрикнула, почувствовав, как мужская ладонь жадно скользнула между ног. Ощущения были настолько сильными, яркими, острыми, что я едва не потеряла сознание. Только и могла, что всхлипывать, и все шире раздвигать бедра, подставляясь под умопомрачительные ласки. Тело горело, низ живота наливался колючим жаром и странной тягучей пустотой, кости плавились. Он подхватил меня под ягодицы, до синяков стиснув их стальными пальцами, и ворвался в меня мощно, на всю глубину, заполнив собою до предела. От яростных толчков спина поехала вверх по стене, я горела и металась, вскрикивая от немыслимо сильного, почти болезненного удовольствия.

Хорошо-о-о-о…

Мир взорвался, разлетевшись на сотни кусков, затопив ослепительным оргазмом, на этот раз одним на двоих.

Я лежала на своем собственном халате. «Как я тут оказалась?» – вяло подумала я. Вроде все происходило стоя…

– Повторим? – раздался рядом преступно-хриплый голос. – В этом доме имеется кровать?

Кровать имелась. И мы повторили. Кристиан даже успел раздеться. Наполовину. Во второй раз.

Тело было странно легким, но шевелиться больше не хотелось. Совсем.

– В котором часу ты завтра заканчиваешь работу?

Завтра. Это слово заставило меня вздрогнуть. До сих пор у нас не было никакого завтра, и мне сложно было привыкнуть к тому, что оно появилось. Я ответила, и он продолжил:

– Ничего не планируй. У меня есть для тебя небольшой сюрприз. Хочу отвезти тебя в одно симпатичное место.

– Это будет свидание? – спросила я.

Покрутила слово на языке, пытаясь к нему привыкнуть. У меня и Кристиана Бейкера свидание!

– Пожалуй, да. Это будет свидание, – сказал он.