Две жизни Кристины - Алекс Вуд

– Не смей на нее орать!

Дэвид шагнул вперед, сжав кулаки, и я поняла, что если драки не было до сих пор, то она случится прямо сейчас. Выяснение обстоятельств лучше было отложить на потом.

– Хорошо, я уйду, – сказала я мирно. – Но ты, Майкл, уйдешь вместе со мной. Если Дэвид решил уехать, ладно. Ему нужно собраться. Не будем ему мешать.

Я вышла первой, стараясь держать голову прямо и ни в коем случае не коситься на Дэйва. Миранда могла мною гордиться. Я впервые сказала свое веское слово в делах этой семьи, и к нему прислушались.

Хотя и не таким уж веским оно было, это слово.

В спальне Майкл первым делом сорвал галстук и швырнул его на кровать.

– Этот сопляк кого хочешь выведет из себя.

Я молча расстегивала серьги у зеркала и даже не обернулась к нему. Майкл подошел ближе, положил руки мне на плечи.

– Прости, что накричал на тебя, детка. Дэйв наглый неблагодарный юнец, который кусает руку, кормящую его.

– По-моему, Дэйв зарабатывает себе на жизнь с восемнадцати лет, – брякнула я.

– Вспомнила о том, что хотела стать юристом? – неприятно рассмеялся Майкл. – Как вовремя. Из тебя вышел бы не очень хороший адвокат, Крис, ты не знаешь всех обстоятельств дела.

– Так расскажи мне.

– Хорошо. – Майкл сел на кровать. – Знаешь, зачем Дэйв живет в моем доме? Чтобы иметь доступ к самым сенсационным материалам. Я в очередной раз поймал его на том, что он передает конфиденциальную информацию своим дружкам по работе. Я устал отмахиваться от настырных журналистов в суде. Дома мне шпионы не нужны.

– Дэйв шпионил за тобой? – выдохнула я.

– А ты думала, он милый мальчик? – усмехнулся я. – Он умеет производить впечатление. Унаследовал это от матери.

И от тебя, подумала я.

– Я долго терпел его. Но больше не хочу. Надеюсь, сын, которого родишь мне ты, меня не разочарует так, как Дэвид.

Почему-то после этих слов мне сразу расхотелось рожать ему сына.

Ночью я спала плохо, все размышляла над словами Майкла. Я не могла не поверить мужу, но и поверить в то, что Дэйв охотился в нашем доме за сенсациями, я не могла тоже. Что сенсационного он мог услышать за завтраком, где обсуждались только крепость кофе и степень прожаренности бекона. Или у него был доступ в кабинет, где даже миссис Филипс прибиралась только под надзором Майкла? Я, к примеру, не могла зайти туда без его ведома.

Но расспрашивать Майкла – значит, сомневаться в его искренности, а я не хотела усложнять отношения с мужем еще сильнее.

На следующее утро за завтраком Майкл был оживлен сверх меры. Много шутил, гладил меня по руке и даже предложил слетать на выходные к океану.

– Мы нигде не были целый год, крошка. По-моему, после этого ужасного дела Грейвза я имею право развлечься.

Когда Майкл уехал на работу, я, вопреки вчерашнему намерению наказать Миранду молчанием, решила с ней встретиться. Мне нужно было с кем-то поделиться. Несмотря на пристрастие к спиртному и болтливый язык, Миранда оставалась моей лучшей подругой.

В здание «Ньюайленд Трибьюн», где работала Миранда, меня пропустили беспрепятственно. Все-таки есть плюсы в том, что ты жена известного на весь город адвоката и подруга главной в городе сплетницы.

– Миранда на третьем этаже, пьет кофе, миссис Атертон, – сообщил мне охранник Билли.

Я улыбнулась ему. Билли был немного в меня влюблен, и я нагло пользовалась этим. Все-таки пускать в здание посетителей без пропуска было запрещено правилами.

Миранда действительно пила кофе в кафетерии на третьем этаже. И, судя по ее блестящим глазам, в кофе было добавлено кое-что покрепче.

– О боже, Крис, как я рада тебя видеть! – закричала она на весь зал. – Я как раз о тебе думала.

В мою сторону повернулись все головы, и мне пришлось пробираться к ее столику под огнем любопытных взглядов. Не сомневаюсь, что Майкла Атертона в Ньюайленд Трибьюн знали все.

Значит, меня тоже.

– Плохо выглядишь, – жизнерадостно заявила Миранда, когда я подошла. – Последствия вечеринки?

Мне захотелось плеснуть кофе ей в лицо.

– Не совсем, – сказала я, садясь напротив нее.

– Жаль. По-моему, бессонная ночь – естественное следствие такой чудесной вечеринки.

Моя рука дернулась по направлению к чашке кофе. И как я могла подумать, что эта женщина моя подруга?

– Прости, Крис. – Миранда перехватила мою руку и легонько сжала пальцы. – У меня с утра дико болит голова. Спасаюсь кофе и дурацкими шуточками.

– И коньяком, – мстительно добавила я.

– Не без этого, – согласилась Миранда. – Знаешь, что я увидела вчера, когда приехала домой? Дика в объятиях какой-то размалеванной красотки.

– Я тебе говорила, что он бабник.

– Я знала. Но не в моей же постели.

– И что ты сделала?

– Как что? Выгнала его, конечно.

– Какое совпадение, – пробормотала я. – Майкл вот тоже вчера выгнал Дэйва из дома.

– Да ты что? – Миранда изменилась в лице. – Восхитительно. Об этом можно написать?

– Нет.

Она так на меня посмотрела, что я схватила ее кофе и сделала глоток. И пожалела, что коньяка там так немного. Мне бы сейчас очень пригодился коньяк.

– Из-за тебя? – спросила Миранда вполголоса.

– Что из-за меня?

– Из-за тебя выгнал?

– Ты рехнулась? – Я начала вставать.

– Тише. Не надо привлекать внимание. Не забывай, где ты находишься.

Я и не забывала. Ньюайленд Трибьюн считается серьезной газетой, но и они не погнушаются напечатать жареную информацию из личной жизни самого выдающего адвоката Ньюайленда.

– Ты сошла с ума, Миранда, – прошептала я. – Причем тут я?

– Бедняжка ты моя, – сказала Миранда с жалостью, – все такая же наивная как в выпускном классе. Это же яснее ясного.

– Если ты собираешься повторять вчерашний бред…

Миранда вскинула руки.

– Молчу, молчу. Но нужно быть слепой, чтобы не видеть, как Дэвид Атертон на тебя смотрит. Я не слепая и Майкл тоже.

– Не говори ерунды. – Я быстро рассказала Миранде то, что узнала от Майкла.

– Любопытно, – Миранда потерла подбородок. – Дэвид вроде работает в паре с Джеймсом Форрестом, а того больше интересуют социальные проблемы, чем расследования. Но я точно не знаю. Если хочешь, могу выяснить.

Очень мне не понравился взгляд, который она на меня кинула.

– Послушай, Миранда. – Я наклонилась к ней. – Давай уясним это раз и навсегда. Майкл мой муж. Дэвид мой друг, практически сын.