Лайк за любовь - Алёна Черничная

Я с улыбкой поморщилась от прохладных капель попавших на мое лицо и поймала себя на мысли, что первый раз за день присутствие блондина рядом уже не так напрягает. Не успев даже обдумать это, меня резко потянуло вниз. В панике я открыла глаза под водой и попыталась сделать вдох. Солёная влага обжигала мне горло и жалила глаза. Такое знакомое, мерзкое чувство страха сковало тело, полностью обездвиживая его. Но что-то крепко сжало мою талию, а через мгновение меня потащило обратно к поверхности.

— Кира, ты чего? — прозвучал над ухом испуганный голос Егора.

Он удерживал меня за плечи, вытаскивая на берег.

— Это я у тебя хочу спросить, — хрипло произнесла я, рухнув на раскаленный песок. — Зачем ты меня пытался утопить? — Горло ужасно саднило от солёной воды.

— Утопить? Я ради веселья дернул тебя вниз, а ты вдруг начала барахтаться, потом вообще камнем пошла ко дну.

Мне хотелось озвучить парню целый словарь «ласковых» мыслей, но смогла лишь обессилено повернуться и произнести:

— Никогда! Слышишь, никогда так не делай больше. Не смей!

Разноцветные глаза быстро заморгали, а рот открылся, видимо, намереваясь возразить что-то в оправдание, но я вложила в свой взгляд столько эмоций, что Егор сразу сжал губы и согласно кивнул.

— Просто никогда не ныряю с головой… — натянуто пояснила я, отгоняя неприятные детские воспоминания. — Кто-то боится замкнутых пространств, а я вот боюсь нырять.

— Но ты же плаваешь в воде? — Егор недоверчиво глянул на меня.

Перед глазами опять хаусом замелькали мерзкие картинки из моего детдомовского прошлого, давая ясно понять, что сколько лет бы не прошло, а помнить все равно буду…

— Плаваю и никогда не ныряю. С детства не люблю, — на все еще дрожащих ногах, я поднялась с песка, бесполезно пытаясь отряхнуть прилипшие желтые крупинки от мокрого шифона, который вызывающе обтянул формы моего тела. — Ты как хочешь, а мне домой.

— Тебя, может, проводить? — Егор тут же подскочил, натягивая на себя шорты.

— Переживаешь, что сама не дойду? — Мой ответ прозвучал грубее, чем нужно, так как я все ещё тряслась от его выходки.

Егор за секунду поменялся в лице, одарив меня равнодушным взглядом.

— И в мыслях не было. Не утонула, значит, все отлично, — он скривил губы в ухмылке.

Даже не помахав мне на прощание, Егор развернулся в сторону своего дома, пока я с досадным чувством смотрела на удаляющуюся от меня широкую загорелую спину, которая очень быстро исчезла за поворотом. Вздохнув, я было направилась за ним, но боковым зрением выловила чёрную футболку, забытую Егором.

Очень хотелось просто из вредности оставить ее на пляже, но бережливое отношение к вещам, даже чужим, заставило меня поднять забытый кусок ткани и аккуратно отряхнуть от песка. Мой нос с предательским наслаждением уловил тонкий древесно-морской аромат, от которого тут же скрутился теплый узел внизу живота.

***

— Ба, все вопросы потом, хорошо? — простонала я, с трудом поднимая ноги по лестнице к себе.

— Кира, ты где была? — она в ужасе уставилась на меня. — Тебя не было полдня. И… и почему ты вся мокрая?

— Поехала в город с внуком Ангелины Семеновны, у нас забрали машину и пришлось идти пешком домой, — вымученно протараторила я, сократив наше приключение по максимуму. — Бабуль, правда, все расскажу, но потом.

— Кира! — возмущено окликнула меня бабушка, но я уже захлопнула за собой дверь.

Скинув себя влажное платье, я задумчиво повертела в руках футболку Егора, аккуратно повесила ее на стул и прилегла на кровать, неосознанно гипнотизируя черную ткань глазами. Я проспала до самого вечера и выползла из своей комнаты только к ужину. Бабушка подозрительно косилась на меня, пока я залпом вливала в себя литр воды.

— Жду объяснений.

Выложив все, как на духу, я исключила только детали про нудистский пляж.

— Так я знаю, где это тропа. Парень, конечно, молодец. Сориентировался, — высказалась она, но без особого энтузиазма.

— Серьезно? Как он вообще права получил, если даже на знаки не смотрит?

— Поэтому, Кира, нечего разъезжать по чужим машинам. Поехала бы на автобусе, давно бы дома была.

Я состроила недовольную физиономию — все вокруг были виноваты, но только не Егор.